Наконец, 16(-е) число было последним днем праздников, данных по случаю коронации царицы. Сей день начался аудиенциею персидскому послу и всем азиятцам, бывшим в Москве: армянам, грузинам, персиянам, калмыкам, татарам, китайцам и казакам. После этого выставили народу двух жареных быков с двумя фонтанами вина и бросали ему деньги. Засим был бал и ужин, что продолжалось до двух часов. Стол ее величества был устроен на троне, и она изволила ужинать с обеими своими сестрами. Принцесса Елисавета и принцесса мекленбуржская не присутствовали на этом празднике, потому что были опасно больны. В той же зале было пять столов, а всех кувертов 360. Все было устроено с величайшим великолепием и порядком. После ужина все вошли в апартаменты царицы, откуда смотрели прекрасный фейерверк, которым и кончились все праздники.
Июня 4<-го> ее величество изволила переехать в загородный дворец, называемый Измайловским, и осталась там на все лето.
Выехав из Москвы, генерал Мамонов, который, по своему чину поручика кавалергардов, ехал подле кареты ее величества верхом, был поражен апоплексическим ударом и упал с лошади замертво. От сего происшествия все ужаснулись и государыня очень перепугалась.
Июня 22<-го> граф Братиславский получил из Вены диплом на достоинство графа Св(ященной) Римской империи для обер-камергера Бирона, которому он и вручил его того же вечера, вместе с портретом императора, осыпанным бриллиантами, ценою в 12 тысяч ефимков.
В тот же самый день ее величество пожаловала новому графу один город в Лифляндии, с землями, к нему прилегающими, что все стоит с лишком 60 тысяч рублей.
По этому случаю я донес королю, моему государю, что венский двор думает только о раздаче в России милостей и подарков, между тем как мы не делаем ничего, и что нет возможности прервать союза между обоими дворами иначе, как делая то же самое.
Июля 6<-го> кончили совершенную гибель дома Долгоруковых. Князь Алексей, отец обрученной невесты Петра II, был сослан со всем своим семейством на Березов остров, где прежде его содержался несчастный Меншиков; князь Василий — в Соловецкий монастырь, лежащий на одной скале Белого моря, и где нельзя прожить более нескольких лет, потому что место это очень нездорово, и где питаются только рыбою, без хлеба и вина. Князья Сергий и Иван, братья Алексеевы, были сосланы первый в Ораниенбург, а второй в Пустозерск, а князя Александра, другого брата Алексеева, послали служить лейтенантом морским в Каспийском море. Таков был трагический конец этой ветви дома Долгоруковых, которую любил Петр И, и кажется, что падение оной было справедливым судом божиим, для наказания их дурных дел, безмерного высокомерия и тщеславия.
Июля 8<-го> приехал из Польши граф Потоцкий, близкий родственник царицы, которая приняла его очень милостиво и велела отвести ему комнаты во дворце. Он приехал затем, чтобы поздравить ее величество от примаса Польши, своего дяди, и чтобы разведать о намерениях русского двора относительно к польским делам.
Июля 9<-го> ее величество возложила орден св. Александра на князя Куракина, своего камергера, прежде бывшего министром при французском дворе.
Июля 11<-го> получил я новые кредитивные грамоты, и хотя на другой же день сообщил копию с оных государственному канцлеру Головкину, но не мог еще иметь аудиенции, потому что 13<-го> числа поутру царица отправилась на богомолье в Троицкий монастырь, лежащий в 12 милях от Москвы.
Она возвратилась 19 июля, и на другой день государственный канцлер дал мне знать, что ее величество изволит принять меня 23<-го> поутру в селе Измайловском, куда я и приехал в назначенный час и был введен графами Бироном, обер-камергером, и Левенволдом, обер-гофмаршалом.
Августа 13(-го) граф Потоцкий откланялся царице, которая украсила его орденом св. Андрея, а 14<-го> числа он отправился в путь на Гродненский сейм.
Сентября 10<-го> праздновали, по обыкновению, день ордена св. Александра, и мы все, кавалеры сего ордена, имели честь обедать и ужинать с ее величеством, после чего был сожжен прекрасный фейерверк. В тот же день государыня возложила сей орден на генерала Вейсбаха, который вместе с сим получил повеление ехать на Гродненский сейм в качестве министра ее величества.
В это же время ее величество приказала сформировать третий полк гвардии, который назвала Измайловским, и полковником оного пожаловала генерала Левенволда, а подполковником — генерала Кейта. Производство последнего принесло мне большое удовольствие, потому что я любил его душевно, да сверх того, по моему ходатайству, он был принят в русскую службу два года тому назад.
