– Что-то в последнее время из тебя слишком много машинально выскакивает. Скоро уже и не поймёшь, что выскакивает, а что говорится. – Приняв примирительный тон собеседника, уже спокойно заметил Василь Васильич и направился к своему стулу. Однако, садиться не стал, а вновь обратился к Иван Иванычу: – В том, что ты только что пламенно произнёс, безусловно, есть сермяжная правда. Иван Иваныч приободрился. Однако ты забыл, кто правит бал в НАТО и не учёл, сколь долго они будут смотреть на все эти безобразия, пока не возьмут и не изменят устав этой организации. Что тогда? А что будет у этих наших соседей через семь лет, не говоря уж о двадцати пяти? Лично я не возьмусь предсказывать. Да я и сам ещё не решил, – Василь Васильич почувствовал на себе возмущённо-вопросительный взгляд и тут же поправился, – то есть мы, (пусть порадуется) ещё не решили, что будет у нас. Говоришь, «Мистрали» купим. Сколько один примерно будет стоить? Миллиончиков так четыреста? Так сколько их можно купить за, пускай двенадцать миллиардов? Правильно, много. А если собственные построить, то гораздо дешевле обойдётся, плюс рабочие места и научный потенциал сохранятся. Ну, а теперь, если взять уже практически просранные по твоей милости двадцать восемь миллиардов не рублей, а долларов и посмотреть, сколько на них можно военно-морских баз на нашем черноморском побережье построить?
– Это если эти миллиарды не растащат раньше, чем они появятся, – язвительно вставил Иван Иваныч.
Василь Васильич, как будто ничего не услышав, продолжал: – кстати, может для тебя это будет откровением, но в ближайшие годы завершится строительство Северного, а затем Южного потоков и тогда у наших коллег просто пропадёт предмет торга и шантажа. Но ты создал для них общество всеобщего благоденствия. Сейчас, получив льготные цены на газ, они незамедлительно начнут возрождать свою промышленность и мы получим дополнительного конкурента, и вновь столкнёмся с демпингом их предприятий, ограничивающим и без того не особо какой наш экспорт! Вот и получается, если вывести сухой остаток, что никакой это не успех, а то, что плавает в проруби, то есть говно! И мы в нём по самые уши! Спасибо тебе, дорогой соотечественник! – Закончил Василь Васильич, картинно поклонился в реверансе и уселся на стул в ожидании извинений и признания вины. По большому счёту все эти перечисленные виртуальные миллиарды волновали его по стольку, поскольку. Он пришёл сюда, чтобы наказать за своеволие.
Но Иван Иваныч, несмотря на нокаутирующие удары, нанесённые ему оппонентом в виде сухих цифр и фактов, выстоял. Считал себя победителем и не потерял уверенности в своей правоте. Богу Богово, а кесарю кесарево.
– Вы у нас отвечаете за экономику. Что же Вы раньше не озаботились нашими высокими внутренними ценами на энергоносители? Ведь от того, что при постоянно растущих ценах и тарифах мы будем без конца, как заклинание произносить: – надо развивать реальный сектор экономики, снижать себестоимость продукции, увеличивать экспорт и так далее, – лучше не станет и ничего не изменится. Конечно, сваливать с больной головы на здоровую всегда легче, нежели что-то реально сделать самому. – Иван Иваныч намеревался продолжить анализ нерадивого отношения подчинённого к обязанностям по улучшению экономической ситуации в стране, но звук падающего стула и крик вскочившего с места Василь Васильича: «Что-о-о?!» вернули его неизвестно откуда на грешную землю. Взглянув на, ставшее вдруг мало узнаваемым от гримасы злости, лицо подчинённого, шевелящего губами, но не издававшего, почему-то, никаких звуков, Иван Иваныч понял, что в своих откровениях зашёл очень далеко. После всего им сказанного, хотел он того или нет, обратной дороги нет. Однако, все его прежние размышления о необходимости вырваться из-под влияния Василь Васильича, душевные терзания по поводу того, стоит ли это делать и если стоит, то когда, разрешились вдруг сами собой. И, несмотря на то, что это произошло для Иван Иваныча совершенно неожиданно, он почувствовал явное облегчение. Практически он уже обрёл самостоятельность, но ввиду неготовности её принять, не знал, что с ней делать.
