– Что с ним произошло? – Думал Василь Васильич об Иван Иваныче, сидя за столом в кабинете одной из своих загородных резиденций и рассматривая в окно, как рыжая, с белой грудкой, белочка скачет с ветки на ветку вековой ели. С каждым прыжком она приближалась к цели – аппетитным шишкам, гирляндами висящим почти на самой макушке покачивающегося от ветра дерева. – Вроде ветра особого нет, с чего бы качаться такой толстой ёлке? – Почему-то совершенно неожиданно пришло на ум. – Скорей всего это качается только верхушка, потому что довольно тонкая, само же дерево наверняка стоит, как вкопанное. Для подтверждения своего предположения Василь Васильич даже привстал и посмотрел сквозь тонированное стекло тройного стеклопакета на комель ели. – Ну да, стоит недвижимо, что с ней при таких корнях будет, – проговорил он, удовлетворённо опустившись в кресло и, продолжая смотреть в окно, повторил: – только верхушка. Белка продолжала не спеша подбираться к заманчиво шевелящимся на ветру шишкам, накручивая спирали вокруг мощного и прямого, как корабельная мачта, ствола, периодически пропадая из поля зрения, наблюдавшего за ней из окна кабинета, за густыми еловыми ветвями. Наконец зверёк достиг вожделенного лакомства и, примостившись на раскачивающейся макушке дерева, принялся добывать хлеб насущный.
