При том, что обстоятельства действительно, вроде, складывались благоприятно и Иван Иваныч вполне резонно обосновал сроки своего «Партийного отречения» на кануне предстоящих выборов, Альберт Альбертыч считал, что сделать это было бы лучше перед Главными выборами. Он даже мог предложить, когда и как об этом лучше сообщить гражданам страны с наибольшим эффектом. Перед его глазами, как живой, стоял Иван Иваныч на фоне Новогодней ёлки, говорящий во все телевизоры в прямом эфире, невзирая на часовые пояса и совсем не «зимнее время» о своих намерениях. К сожалению, это не оригинально, потому что уже было, но зато никто, ни один человек или какое-нибудь СМИ не сможет исказить смысл сказанного, а на комментарии и обсуждения просто не будет времени и желания. Но как весело и с какими надеждами, после услышанного, встретят Новый 2012 год! Как тогда 2000. Альберт Альбертыч хотел привести ещё несколько, как он полагал, весомых аргументов в пользу своего варианта, однако был прерван Иван Иванычем, давно уже для себя всё решившим. Кроме того, у него ещё было свежо в памяти, как он легкомысленно полностью положился на мнение помощника в этом, будь он не ладен, договоре по флоту, действительно, может быть с экономической точки зрения, для нас не совсем выгодного. А что выгодно? Олимпиада, с её миллиардным, с каждым месяцем увеличивающимся бюджетом? И также ежемесячно разворовываемым. Мало. Подавай ещё чемпионат мира по футболу и к нему ещё миллиардов шестьдесят в «американских рублях»! Это пока. Начнут строить, начнут воровать. Кстати, а кто вообще вбил населению в голову, что футбол – это национальная игра и, что здесь мы должны быть обязательно чемпионами? Где этот пиарщик? Подайте его сюда, и мы заживём при коммунизме! Бешеные «бабки» вываливаем заморским кудесникам, а они ни хрена не могут. Как иностранный дрессировщик из «Полосатого рейса»: – «Ваш тигры не поддаётся дрессировка, моя будет жаловаться, моя улетай». У нас был один, тоже по-русски с акцентом говорил, но дрессировал хорошо. Любые вопросы «с нуля» начинал и в кратчайшие сроки с плюсом заканчивал. Одна атомная промышленность чего стоит! Может им такого подыскать? Гораздо дешевле будет, и чемпионами наверняка станут.
Получается, что с флотом всё не так уж и плохо. Деньги заплатим, но хоть есть за что и не разворуют. Вот, блин, дожились. Глава государства знает, что воруют, более того, знает, кто и сколько и ничего сделать не может, или не в состоянии. Куда им столько? Ведь и детям, и внукам, и правнукам, и, и, и всем другим останется. Достали эти «жирные коты». Кто их так назвал? Да не важно. Пора это прекращать. Перед соседями уже стыдно, хотя, вероятно, не всем. Бессильная злоба, от всплывших вдруг воспоминаний, вновь захлестнула Иван Иваныча, как когда-то в комнате отдыха, однако сейчас она только укрепила уверенность в его правоте и придала решимость действовать.
Тем не менее, утро продолжало идти по стране и кого-то, вставшего с шестым пиканьем сигнала точного времени, «встречало прохладой», кто-то, наоборот, уже напившись чаю или кофе, вытирал пот с лысин, шей, волосатых, и не очень, грудей, торопливо просматривая газету или телепередачу «С добрым утром». Ближе к центру, имеется ввиду и Федеральный округ, административный округ столицы и внутренняя часть её Бульварного кольца, уже мягко и почти бесшумно трогались дорогие авто с запредельно тонированными стёклами. Их пассажиры продолжали думать о курсах валют, биржевых котировках, средних на сегодняшний день, размерах взяток и откатов по различным отраслям и видам деятельности. Некоторые из них, следует отдать им должное, всё же думали о работе, ибо вместо того, чтобы играть в гольф с нужными людьми и в процессе решать вопросы; «разруливать» ситуацию в интересах какого-нибудь знакомого, или родственника; договариваться о судьбе того или иного законопроекта, они понимали, что, как минимум, пол дня придётся заниматься скучнейшим и бесполезным, со всех сторон, делом – сидеть и слушать ничего не решающее и не меняющее, как съезд КПСС, Послание. И никак это мероприятие не сманкируешь, – сидеть придётся не в мягком кресле у себя на Охотном ряду или на Большой Дмитровке, а в самом сердце народной власти, на неудобном стуле. Туда вход по спискам, там за тебя никто не отметится, это не карточку в терминал для голосования за другого сунуть.
