– Идиотизм, однозначно! – Выкрикнул с первого ряда, постоянно вертящийся, как будто ищущий направления ветра, флюгер – Вениамин Вениаминыч, не нуждающийся в представлении в силу своей оригинальности. Оригинальный человек оригинален во всём. Зал уже вышел из забытья, а после реплики представителя оппозиционного меньшинства злорадно хихикнул, большинство же хранило гробовое молчание и недоумённо переглядывалось. Почувствовав, что овладел аудиторией, Иван Иваныч, взялся правой рукой за лацкан пиджака, а левую простёр в направлении обалдевших Партийцев и интонацией, схожей с той, которой обладал хозяин таких же жестов, выплеснул на них очередную порцию негатива. При этом он не был уверен, что хотел сказать именно то и так, но какая-то неведомая сила, как тогда, в перепалке с Василь Васильичем, выталкивала из него слова.
– Вы столько лет вели общество за собой, убеждая его, что по пути демократических преобразований. И вдруг оказалось, что это, мягко говоря, не так. Оказывается ваша Партия то ли консервативно-реформистская, то ли реформистско-консервативная. А может всё гораздо проще – она конформистская? Скорей всего это так, потому что конформистами пропитаны ваши ряды, ибо, как только вы объявили себя партией власти в неё полезли, да, да, именно полезли бессовестные людишки и откровенные приспособленцы. Куда подевались гордые своим независимым статусом депутаты? А как воспылали любовью к вам всевозможные артисты, спортсмены и прочие богемные личности, вплоть до, прости господи, нетрадиционно ориентированных. И как стремительно, при этом, стали таять ряды других общественных организаций!
Зал разразился бурными аплодисментами и восклицаниями, ободряющими докладчика. Но большая его часть продолжала молчать, только ещё интенсивней задвигалась, а лица их покрыла страдальческая гримаса, как будто наступила медвежья болезнь, но сделать с этим ничего нельзя. В первом ряду уже не стесняясь, шелестели текстом доклада, пытаясь найти в нём то, о чём сейчас говорилось. Естественно, не найдя ничего похожего, пожимали плечами, переглядывались, перешёптывались и, кто удивлённо, а кто подозрительно, поглядывали на стоящего за трибуной и не узнавали его. За импровизированными кулисами в панике метался режиссёр прямой трансляции с радиостанцией, связывающей его с камерами в зале, но команд никаких не давал, а только периодически высовывал из-за бархатного балдахина растрёпанную голову в надежде обратить на себя внимание хоть какого-нибудь маломальского начальника. Наконец, пришедший в себя и осознавший происходящее Борис Борисыч заметил потуги режиссёра и дал ему еле заметный знак прекратить съёмку. Однако, сидящий неподалёку Альберт Альбертыч, уловил движение и, проследив его направление, упёрся взглядом в лохматого человека, явно творческой наружности, пытающегося что-то говорить по радиостанции. Альберт Альбертыч приложил палец к губам, неслышно встал и прошёл за кулисы.
– Кстати, а на каком основании вы присвоили себе статус партии власти? – Иван Иваныч уже ухватился за лацканы пиджака обеими руками, а присутствующие в зале превратились в гипнотизируемых удавом бандерлогов. Но это не удав и не докладчик ввели их в такое состояние, а простое слово «власть». Помимо того, что оно завораживало, сегодня, после долгих лет безнадёги, появилась реальная возможность отщипнуть от него побольше. И тут, главное, не «щёлкать варежкой» в кругу друзей.
– Лично у меня, как у стоящего на вершине государственной власти, нет не малейшего желания быть ассоциированным с вами.
Зал ахнул и замер с открытыми ртами. А большинство его содержимого вообще выпучило глаза, как бы, из последних сил сдерживая симптомы медвежьей болезни. Не исключено, что у некоторых она действительно проявилась. Говорят, это случается не только от страха, но и от избыточного волнения.
Оценив реакцию и состояние аудитории, Иван Иваныч понял, что не все верят в происходящее, и счёл нужным убедить их в обратном.
– Пожалуйста, не думайте, что говорю я всё это в каком-нибудь горячечном бреду. Нет. Для тех, кто не сразу соображает, – ещё раз нет! Я долго думал о причинах бардака, который творится в стране, практически во всех областях жизни общества и пришёл к единственно правильному выводу – это всё из-за монополии единственной Партии, к установлению которой, к сожалению, я тоже причастен. Она везде, даже там, где не должна быть. «Но это же прекрасно!» – Скажете вы. Да, – если при этом что-то делается! Но пока она, как опухоль, распространившая свои губительные метастазы, уничтожающие всё, что не вписывается в её понимание социально-политического и экономического развития страны. Я уже не говорю о том, как организуются и проводятся выборы.
