– Это кто тебе такое сказал? – Усмехнулся Василь Васильич. – Твои заокеанские друзья? Слушай, как-то мне всё это не нравится. «Куда не кинь – везде клин». Так и получается, что ты заботишься больше о них, чем о нас. Гость промокнул лоб носовым платком, протёр очки, затем водрузил их на место и, приняв позу напрасно оговорённого, но ещё сохранившего чувство собственного достоинства, человека не громко, но отчётливо произнёс: «Ну, это уже слишком. Мне кажется, я для таких обвинений повода не давал». – Как не давал? – решил поиздеваться (хотя, возможно, это было и не издевательство) над подчинённым Василь Васильич. – Армию ты нашу кормить не хочешь, денег на развитие реальной экономики не даёшь, всё в заначку переводишь, а ей другие пользуются. Можно ещё фактики поискать. – Добил он собеседника, загадочно улыбаясь. Леонид Леонидычу стало не по себе. Он почувствовал онемение в кончиках пальцев и нехорошую сухость во рту. К счастью, Василь Васильич сменил тему, дав, тем самым, возможность подчинённому придти в себя.
– Ладно, не переживай, расслабься. Вернёмся к нашим заокеанским партнёрам. Они всех подряд учат демократии и рыночной экономике. Злятся, когда их не хотят слушать или им кажется, что не правильно понимают, но сами делают так, как им нравится и выгодно. Совсем не по ними же придуманным законам. Всего каких-то тридцать тысяч человек в одном городе, с соблюдением всех демократических норм, решили не согласиться с их экономической моделью и что? Власти руками полиции быстро показали им, кто в доме хозяин. Вот, ты, всё на заначки уповаешь, а у них уже долг почти сто процентов ВВП, – Василь Васильич улыбнулся, – но это только начало и клали они на все законы с прибором. Им осталось только евро добить и можно спать спокойно. И добьют! Не мне это тебе объяснять.
Леонид Леонидыч уже оклемался и даже был готов к дискуссии, но шеф жестом остановил его, чтобы продолжить монолог. – Так что, Лёня, заначка это, несомненно, хорошо, но она не должна быть самоцелью. Жить-то когда? Деньги для того и существуют, чтобы их тратить, с умом, конечно. А ты всё норовишь, как Плюшкин, собирать ради собирания, а потом что, будешь, как Царь Кощей над златом чахнуть? Не вырисовывается у нас, дорогой, с заначкой ничего. И армии дадим, и пенсионерам, и всем, кому обещали. Вот так, – подытожил Василь Васильич. Но подумал несколько по-иному: «В крайнем случае, если кому-то не хватит, или получат меньше, чем думали – ничего. У нас народ терпеливый, это не Европа, даже не Египет. Как там молодёжь наша говорит или шоу бизнес? – Пипл схавает»?
– Не получится. – Как-то равнодушно произнёс посетитель.
– Что значит, не получится!? – Чуть не подпрыгнул в кресле хозяин кабинета, выйдя из мысленного анабиоза.
– Василь Васильич, хотите начистоту? – Получив молчаливое согласие, Леонид Леонидыч продолжил. – Вот Вы меня называете Плюшкиным. Пусть так, я не отрицаю, что считаю необходимым иметь хороший запас, как в каждой семье, так и в государстве, на чёрный день. Но я был бы готов с ним расстаться, не со всем, конечно, а с половиной или, лучше, с процентами тридцатью. Был бы толк. Возьмём, к примеру, ОПК, который должен нашу армию вооружать. Ведь до реального производства мало что доходит, всё сжирают созданные над ним надстройки в виде каких-то управляющих компаний, консультационных структур, всевозможных холдингов и госкорпораций. Кстати, о них. Уверен, Вам известно, что по созданию нанотехнологий и их продукции мы, увы, на одном из последних мест в мире. А вот по выделенным на эти цели денежкам в ГК «Роснано» – аж на третьем, после США и, боюсь ошибиться, Германии. Это нормально? Не далеко от неё в этом вопросе ушли и остальные ГК. Всех пенсионеров сейчас озолотите, – возможно. Только, если Вы им скажете, что ради этого вы оберёте их детей и внуков, не думаю, что сорвёте бурные и продолжительные аплодисменты. Я уж не говорю о наших доверчивых военнослужащих.
– Не говоришь, и не надо стараться. – Перебил его Василь Васильич, которому всё сказанное было вовсе не новым. – Ты, наверное, думаешь, что я буду спорить и с пеной у рта обвинять тебя в предвзятости и доказывать свою правоту? Не-а, не буду, потому что это ничего не изменит, да и времени особо нет. Лучше поговорим о тебе.
Вопрос твоей отставки не обсуждается – сам виноват. Своей болтовнёй ты не оставил мне возможности для манёвра. Поэтому после инаугурации какое-то время поработаешь помощником по экономическим вопросам, а дальше будем решать. Вот таким образом. Самое главное, не наделай ещё каких-нибудь глупостей. Вопросы? Леонид Леонидыч отрицательно покрутил головой и, попрощавшись, покинул кабинет.
