Иван Иваныч не вошёл, не вбежал, а ворвался в помещение предвыборного штаба и, не обращая внимания на присутствующих, устремился в кабинет высших Партийных руководителей. Накрученный просмотром телевизора и интернета и доведённый в результате почти до отчаяния, он нетерпеливо толкнул начальственную дверь и… о ужас! За столом сидели улыбающиеся Василь Васильич и Борис Борисыч и, как ни в чём не бывало, попивали чай, совершенно не обращая внимания на висящий перед ними монитор, отражающий результаты голосования в реальном режиме времени. Вероятно, выражение лица Иван Иваныча, да и весь его вид, настолько не соответствовали текущему моменту и настроению присутствующих, что они, как по команде, замолчали и уставились на ворвавшегося босса. Василь Васильич, решив, что произошло что-то экстраординарное, дал знак Борис Борисычу и тот незамедлительно удалился, плотно прикрыв за собой дверь.
– Как вы можете!? Что вы вообще себе думаете!? В такой момент, когда решается, можно сказать, судьба страны устроили чаепитие! Ещё бы клоунов пригласили! – Сорвался Иван Иваныч, не дожидаясь вопроса собеседника, а только лишь перехватив его вопросительный взгляд.
– Да ты на себя посмотри, какие тут ещё нужны клоуны? – подумал Василь Васильич, а в слух произнёс: – Что произошло, что за паника?
– Как это что? – Не успокаивался Иван Иваныч. – Вы телевизор смотрите? В интернет заглядываете? Да вот монитор перед вами, в конце концов!
– А… ты об этом… – Облегчённо произнёс Василь Васильич. – Зачем мне телевизор, если я и так знаю, что по нему покажут и объявят. Интернет – это твоя епархия. Мне он совсем не нравится, а потому и не интересен. Что касается монитора – он действительно передо мной и то, что там написано, меня вполне устраивает.
Иван Иваныч внимательно пригляделся к светящимся на экране разноцветным строчкам с цифрами, процентами и прочей выборной атрибутикой и, охнув, тяжело опустился в кресло. – Но ведь это совсем не то, о чём мы предварительно говорили. Наше преимущество настолько хрупко, что в любой момент может рухнуть, в вы так спокойно на это смотрите.
– А как я должен на это смотреть? – с гримасой детской непосредственности произнёс Василь Васильич и совершенно серьёзно добавил: – Мы здесь с тобой сидим не для того, чтобы смотреть и удивляться, а чтобы решать и не сомневаться.
– Но… – хотел было ещё что-то сказать Иван Иваныч, однако собеседник скривился, как от зубной боли и махнул рукой. – Я тебя умоляю! Всё будет нормально. Ты на эти циферки особого внимания не обращай. Я же сказал, что мы всё решили. А то, что, как ты выражаешься, – преимущество хрупкое, – так это даже очень неплохо. Представляешь, какой бы поднялся кипиш, если бы у нас было, как в прошлый раз? И не дай Бог кому-то в этом вопросе перестараться, – нас наши закордонныё «учителя» своими порицаниями задолбают, как этот конь Долбак – Танюшкин креатив. Для твоего спокойствия открою тебе один маленький секрет. На самый, самый крайний случай есть у нас в рукаве джокер. Знаешь, что такое джокер? Иван Иваныч утвердительно кивнул головой. Так вот, – продолжил Василь Васильич, – на этой волшебной карте иногда изображается то ли клоун, то ли скоморох с двумя головами или лицами, – не помню. Знаю одно, что наш в этом плане не отличается, потому что тоже состоит из двух компонентов: наших загранпредставительств там и силового блока здесь.
Иван Иваныч взглянул на собеседника, как будто хотел спросить: «Ну и что?»
– Ну да, – как бы, с сожалением произнёс Василь Васильич, – ты же ни за границей не работал, ни к силовикам никакого отношения не имеешь. Ладно, слушай. За рубежами нашей необъятной родины проживает не менее необъятное количество наших соотечественников. К примеру, только в Германии… – Василь Васильич мечтательно закрыл глаза и перед ним, со скоростью, приближающейся к первой космической, промелькнули дорогие сердцу саксонские пейзажи и интерьеры. Однако калейдоскоп воспоминаний едва начав раскручиваться, внезапно погас, наткнувшись на нетерпеливое покашливание Иван Иваныча.
– Гм, так вот, – продолжил Василь Васильич, как ни в чём не бывало, – только в одной Германии их не меньше «лимона» и все они придут. Они любят приходить в посольства. Ностальгия, понимаешь ли… А заодно и проголосуют. Хотя, могут и не голосовать, могут даже не приходить. От этого ничего не изменится, потому что я не знал и не знаю ни одного посла, который не хотел бы оставаться таковым как можно дольше и, вернувшись в Москву, занять тёплое местечко.
Ну, а с армией и ей подобными формированиями ещё проще и легитимней. Между прочим, не только из-за того, что мы пообещали им зарплату повысить. И повысим. Самое главное – так называемый личный состав. Кстати, ты в курсе, как проходит день выборов в армии? О, это надо видеть или, хотя бы, слышать от сведущих людей. Постой, а почему ты, кто просто обязан это всё знать – не знаешь?
