Однако, некоторая нервозность в поведении Василь Васильича говорила о его излишне эмоциональной реакции на происходящее по ту сторону властной вертикали. И ему стоило не малого труда заставить себя не прибегать к проверенным и эффективным методам урегулирования подобных ситуаций молодой суверенной демократией. Вероятно, от неимоверных над собой усилий он на какое-то время всё же потерял самообладание и, то ли обозвал не согласных с линией Партии и Правительства презервативами, то ли сравнил их с ними. Наиболее дотошные аналитики уверены, что упомянув о резинотехническом изделии № 2, Василь Васильич просто дал понять особо непонятливым, что усилия их что-то поменять на свой лад так же тщетны, как попытка зачать ребёнка, облачив причинное место в контрацептив. Наверное, по той же самой причине Василь Васильич отказывался верить, что даже какая-то часть населения подвластной ему страны способна думать и что-то решать самостоятельно, без помощи мирового империализма, агентов западных демократий, пронизанных двойными стандартами и прочей нечисти.
– Абсолютно с Вами согласен, но всё же рискну предположить, что причина всего этого несколько иная, – стараясь слишком явно не противоречить собеседнику, вежливо произнёс Иван Иваныч, а про себя подумал: «Не заставил бы ты меня отказаться от второго срока, всё бы было нормально. Да и сам я дурак, что послушал. А ведь блоггер советовал, как всё разрулить, не послушал. Не даром в народе говорят: «Зассал – погиб».
– Не надо нам было так нагло распределять заранее роли. Вы – главный, я – за Вами.
– Что уж, что сделано, то сделано. Сейчас надо думать, как эти недоразумения исправить. – Подытожил сеанс самобичевания Василь Васильич. – Ты знаешь, я как-то недавно в каком-то журнальчике прочитал одну интересную статейку про нас с тобой и всех остальных, короче, про нашу, как ты любишь говорить, политическую систему. И знаешь, с чем автор её сравнивает? – С этими словами Василь Васильич внимательно взглянул на единственного своего слушателя, как бы в надежде получить ответ, но сам тут же его озвучил, – с бутербродом. Да, да, именно с бутербродом, хотя его можно назвать и сэндвичем, – предвосхитил он вопрос Иван Иваныча и пообещал, – у меня в кабинете валяется этот журнальчик, я тебе дам почитать. Так вот, если принять за основу это сравнение, то всё потихоньку само собой рассосётся, но, так как времени у нас не много, процесс надо будет ускорить. В качестве катализатора, полагаю, неплохо сработает испытанный приёмчик: мы должны будем любой ценой убедить массы, что всякая их попытка, даже не попытка, а мечта или намерение что-то изменить для себя – есть ни что иное как призыв к революции. К чему ведёт любая революция? Правильно – к дестабилизации обстановки. В нашем случае это посягательство на добытую потом и кровью и любимую всеми стабильность.
– Опять враги народа? – Ужаснулся, чуть не вскрикнув, Иван Иваныч.
– Ну зачем же раньше времени вешать ярлыки? – Усмехнулся Василь Васильич. – Ведь их никто ни сажать, ни расстреливать не собирается. Просто надо убедить людей, что они не правы. И убедить до такой степени, чтобы они свою убеждённость передавали другим. Нам могут не поверить, а какому-нибудь токарю или фермеру обязательно поверят. Кроме того, что не менее важно – на хер всех этих импортных учителей по демократии. Они там у себя уже натворили дел, теперь и нас хотят втянуть в свои эксперименты. Скопом помирать не так страшно. Но нам ещё рано. Поэтому только безоговорочная победа с хорошим запасом на всякий случай. И никаких компромиссов. Второго тура мы можем не пережить. Потом пусть хоть обмитингуются.
– Несомненно, убеждённость – это хорошо, без неё нельзя. Но ведь многие уже убеждены, что их обманули. Они требуют именно того, чего требовать, вроде, не должны. И таких требующих, к сожалению, довольно большой слой. – Попробовал усомниться Иван Иваныч.
– Именно слой! Ты как будто ту статейку читал! – На удивление собеседнику эмоционально произнёс Василь Васильич. – А наша первейшая задача, при помощи того, что я назвал, этот слой сделать как можно тоньше и как можно скорей.
– Конечно, конечно, – поспешил согласиться Иван Иваныч, – но я полагаю, что кроме предлагаемого Вами «кнута», не плохо было бы дать им и «пряник». Василь Васильич как-то недобро посмотрел на хозяина кабинета, но тот ловко купировал нежелательные эмоции гостя.
– Вам это ничего не будет стоить. Я пообещаю и даже что-то предприму в сфере модернизации политической системы, а потом… Потом как Вы решите, но сейчас, я уверен, это совсем не будет лишним и, несомненно, поможет, как Вы выразились, сделать беспокоящий нас слой, тоньше.
Василь Васильич слегка задумался, затем звучно упёрся о подлокотники кресла и со словами: «Ну и ладно», вытолкнул из его объятий своё спортивное тело и направился к выходу.
