– А я об этом вам и говорил, братва, – влез в разговор Жабров, – или он заслан к нам сюда, или за ним толпа придет.
– Послушайте, – почти выкрикнул Искандер, – я давно знаю Камиля. Он рассказал мне, как попал в такую ситуацию. Предлагаю оставить его у нас. Мы же не звери какие. Я ручаюсь за него.
– Есть предложение, – ввернул Жабров, – поручительство – это хорошо. Но нам бы гостя нашего проверить на деле. Пусть он докажет, что готов стать одним из нас.
– И что ты предлагаешь? Дать ему автомат и послать наверх снять снайперов? – Искандер скрестил руки на груди.
– Автомат дать и послать. Да только не наверх, а вниз. Туда, на первый уровень. Пусть он там все разведает и нам доложит, а? Что скажете, братва?
– Да, верно, пускай идет. А там уж поглядим.
– Эй, аркадаш, ты в порядке? Отпускай веревку!
Я стоял на дне глубокого спуска и пытался зажечь сигнальный факел. Наконец яркий свет озарил мокрые стены пещеры.
Отвязав веревку, я снял с плеча автомат. Держа в руке факел, я вошел в узкий тоннель. На стенах пещеры слева и справа виднелись древние надписи и рисунки. Один из рисунков показался мне знакомым. Подойдя ближе, я разобрал надпись по-арабски, изображающую одно из имён Аллаха. Мне вспомнились прощальные слова Искандера: «Разные люди и существа здесь раньше жили, одни из них поклонились Аллаху, а другие Иблису. Местные рассказывали, что здесь живет дракон».
Я прошел по узкому ходу почти полкилометра, когда на плечо мне легла чья-то тяжелая рука и усталый старческий голос произнес:
– Куда путь держишь, странник?
Роняю автомат на землю и сам падаю вслед за ним. Факел выпал из рук. Я пополз в сторону, пытаясь укрыться за камнем.
– Это не имеет смысла, – огонь факела выхватил из полутьмы фигуру старика, одетого в странный наряд, наподобие тех, что носили в старину татарские купцы, – выходи сам. И не задерживай меня.
– Вы кто, эфенди? – я приподнялся.
– Я Акбар, раб милостивого Аллаха, из племени ифритов. Страж этой пещеры, куда посмели забраться твои неверные собратья.
Ифриты. Одно из племен джиннов. Но откуда им здесь взяться? Старик, видимо, с катушек слетел. А как же пропавшие бойцы?
О Аллах, неужели я попал в руки маньяка? Автомат валялся в паре шагов от меня. Попробую заговорить ему зубы.
– Селям алейкум, Акбар-бей! – пытаюсь улыбнуться и потихоньку двигаюсь в сторону оружия. – Я не знаю, кого вы называете неверными, но я, Альхамдулиллях, правоверный мусульманин.
– Стой где стоишь, презренный лжец, – прошипел старик, скривив рот, – думаешь, твое оружие поможет тебе? Ну так смотри.
Старик простер руку в сторону автомата, и он на моих глазах моментально покрылся ржавчиной и рассыпался в горстку бурой пыли.
– Твои неверные друзья тоже пытались убить меня, за что сразу поплатились жизнью. Ты, я вижу, хочешь последовать их судьбе? Что ж, да будет так…
Я понял, что еще миг, и моя участь будет решена. И я отчаянно закричал:
– Стойте, стойте! Акбар-бей, не надо меня убивать! Вы же мусульманин!
Старик ухмыльнулся:
– Да, я из праведных джиннов, а не слуга шайтана! И чем же это тебе поможет, презренный?
– А тем, что если вы мусульманин, да еще праведный джинн, то разве вы могли забыть хадис о том, что перед Аллахом легче уничтожение всего мира, чем убийство одного невинного человека?
Старик погладил свою бороду и пробурчал:
– Так то невинного. А все твои друзья сразу начинали метать куски металла из своих орудий шайтана. И ты тоже хотел моей смерти, разве не так?
– Не так! Да и откуда мне было знать, что вы на самом деле праведный джинн! Слуги шайтана часто прикидываются мусульманами, чтобы быстрее увлечь их в ад.
– Гм… а ну-ка произнеси шахаду.
Я перевел дух и сел на колени. Никогда не строил из себя строго соблюдающего мусульманина, хотя в наше время попасть в шариатский суд за малейшую провинность было как два пальца об асфальт. И хадис я вспомнил лишь потому, что услышал его недавно в одном из арабских сериалов, что без конца теперь крутят по телевизору. Но шахаду, хвала Аллаху, я помнил.
– Ашхаду алля иляха илляллах ва ашхаду анна Мухаммадан расулюллах!
– Амин!
Взгляд старика смягчился, он подошел поближе и сел напротив меня.
– Я все еще не уверен, что тебе можно верить, э-э-э…
– Камиль.
– Камиль? Что за имена пошли у людей, – старик достал откуда-то из недр халата трубку и задымил. – Так что ты тут забыл, Камиль?
– Акбар-бей, наверху в пещерах живут люди, которые прячутся от других людей, которые… – тут я запнулся. Как я могу объяснить старику или джинну, во что я до сих пор не могу поверить, что нынешние властители полуострова, причисляющие себя к истинным мусульманам, творят чудовищные вещи?
– Что ты замялся, аркадаш? От каких людей вы прячетесь?
– От плохих. От тех, кто, прикидываясь праведными, на самом деле таковыми не являются… – тут я вспомнил, как меня допрашивали наверху, и поежился.
– Продолжай.
– Здесь, в пещерах на нижнем уровне, у нас спрятаны запасы еды. Если мы не получим к ним доступ, то начнется голод.
Старик пыхнул мне в лицо трубкой и небрежно бросил:
