Вернувшись в комнату, Ребекка ничем себя не выдала. Она была весела и ласкова, словно это не она, а кто-то другой только что закончил неприятный разговор. Сославшись, что мать просила её помочь с уборкой в зале, она проводила меня и, поцеловав на прощание, сказала:
– Я люблю тебя. Завтра я буду занята, приходи ко мне в воскресенье.
На следующий день я был в Дёрнице и зашёл в магазин к сёстрам.
Покупателей в магазине не было, и мы разговорились. Как-то сам собою зашёл разговор о женитьбе, и они, раскрасневшись от смущения, стали наперебой рассказывать мне, как познакомились со своими мужьями.
– Пусть бог пошлёт вам красивую, хорошую невесту, как Ребекка, – сказала Софи.
– Как ты можешь желать такую невесту молодому человеку? – с упрёком посмотрела на неё Амалия. – Говорят, она путается с каким-то русским офицером. А у неё есть жених, которого, между прочим, когда он уезжал на учёбу в Англию, она обещала ждать. Он должен был приехать сегодня, но у него вышла заминка, и теперь раньше, чем через неделю, он не приедет.
Эта новость выбила меня из колеи. «Вот пришла очередь и твоей проверки, – думал я о себе, вспомнив, как мы устроили проверку «паровозом» старшине. – И проверят тебя не вчерашние мальчишки, а сама жизнь и твёрдость твоего характера, и верность своим убеждениям». Всю ночь я не мог сомкнуть глаз и на следующий день чувствовал себя совершенно разбитым. С трудом дождался я вечера.
Была ночь, когда я вышел из общежития. Ребекка ждала меня у калитки. Луна светила ей в лицо.
– Я всё знаю, – сказал я и заметил, как она побледнела.
– Может, это и к лучшему, – сказала она. – Что касается меня, то мне не в чем себя упрекнуть. Да, до тебя я встречалась с Францем, который мне очень нравился. Он собирается на мне жениться, но я его никогда не любила и не люблю. Я люблю тебя. Он будет здесь через неделю, и я прошу тебя пока ко мне не ходить. Как только он приедет, я найду повод, чтобы с ним поссориться, и мы снова будем с тобой встречаться. Хорошо?
– Нет, – сказал я. – Почему мы должны всё время прятаться и всем лгать, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не подумал, что мы любим друг друга? Ты не представляешь, что о нас говорят в деревне. Давай вместе встретим Франца, и пусть он от нас узнает всю правду.
– Но я обещала его ждать, – отвечала она. – Я не хочу, чтобы он думал, что я его предала.
Напрасно я убеждал её в своей правоте, она стояла на своём.
– Может, ты меня разлюбила и нам лучше расстаться? – спросил я и не услышал своего голоса.
Глаза её наполнились слезами, ещё мгновенье – и она бросилась бы мне на шею, но в это время в окне, выходившем во двор, неожиданно вспыхнул яркий свет, она вздрогнула и опустила глаза.
– Или соглашайся со мной, или прощай, – произнесла она, и я натолкнулся на взгляд, привыкший повелевать.
Моим глубоким убеждением было, что любовь – это умение уступать, что любимого о чём-то можно только просить, а если влюблённые ставят друг другу условия – это уже не любовь, а рабство. «Можно согласиться с ней и остаться, – думал я, – но как после этого я буду себя уважать?»
Я повернулся и пошёл прочь.
С трудом сдерживал я рыдания, слёзы душили меня, и я шёл не разбирая дороги. Видимо, у меня случился нервный шок, потому что, едва я вошёл к себе в комнату и бросился на кровать, силы меня покинули и я уснул как убитый.
Жизнь потеряла для меня всякий смысл, и в душе образовалась какая-то пустота. Равнодушно смотрел я на всё, что происходило вокруг, и даже известие, что Ребекка выходит замуж, оставило меня безучастным.
Всё же молодость взяла своё, и однажды, выйдя утром из общежития, я впервые улыбнулся солнцу и голубому небу.
Окажись со мною рядом мой друг, возможно, я бы не наделал тогда столько глупостей. Но друг мой был в то время от меня далеко. Если бы ты только знал, как не хватает мне тебя, Павел Петрович…
17 ноября
Третий день в нашей самоходной артиллерийской бригаде стоит непривычная тишина. Развод на занятия проводится без оркестра, на плацу во время вечерней прогулки не слышно песен: по приказу командира бригады вечернюю поверку и отбой в батареях перенесли на час раньше. Да и что толку во всех этих мероприятиях, когда больше половины личного состава бригады во главе с командиром полковником Михальчуком находится на выезде.
Несколько дней назад на альтенграбовском полигоне проводились штабные учения с боевой стрельбой. За ходом учений с командного пункта наблюдали командир бригады и офицеры штаба. Углублённый в землю и накрытый сверху брезентом и маскировочной сетью, командный пункт был почти не виден со стороны. Он находился на одной из господствующих высот, откуда в оптические приборы хорошо просматривался «котёл», куда велась стрельба. Для поднятия боевой выучки личного состава в последний день учений стрельбы проводились ночью.
