Вымышленный мир Вадима Панова в романе kamataYan хоть и отнесён в недалёкое будущее, но пугающе реален. Городские камеры слежения считывают выражение лица прохожих и, если человек не улыбается с полчаса, передают информацию куда надо: «Мрачного гражданина проверяет ближайший патруль, и, если причины для грусти «несчастливчика» признаются ничтожными, его заносят в список неблагонадёжных».
Как и всякое сложное произведение, роман Вадима Панова делится как минимум на два слоя. Первый, внешний, контур – боевик: отряд подготовленных и оснащённых по первому классу агентов всесильной спецслужбы GS осуществляет операции по всему миру, в том числе не санкционированные письменно. Возможно, невольно автор политкорректен: возглавляет отряд Карифа Амин – дитя двух рас, европейской и другой, которую автор не определяет, лишь указав на слегка приплюснутый нос и пухлые губы. По-русски эта раса называется негроидной. Её подчинённые – полный интернационал: Захар, видно, русский, дама по фамилии Рейган – американка, наверное?.. Некоторые ответы можно поискать в многочисленных интервью Вадима Панова. Писатель, отвечая на вопросы, порой осаживает журналистов. К звёздной болезни это не отнесёшь, скорее, к воспитанию в офицерской семье: «– Ощущаете ли вы себя московским, русским, российским фантастом? – Фантастика – космополитична, будущее или прошлое, фэнтези или космос, главное, чтобы у автора хватило фантазии придумать интересный мир, героев, сюжет и качественно изложить всё это на бумаге. Если получится, писатель станет интересен не только друзьям, землякам и согражданам, но и людям из других стран». Вадим Панов имеет право на сюжетную «космополитичность» – проблемы, что поставлены в его новом романе, отдельными государствами не ограничиваются. Если копнуть ещё чуть глубже, то мы почувствуем, что писатель не придерживается условно государственнической точки зрения, как, например, Василий Головачёв. Вадим Панов говорит: «Я считал и считаю «Тихий Дон» самым антисоветским романом из всех существующих [в советской литературе]. А поскольку я не стеснялся своё мнение высказывать как устно, так и письменно, в учебных сочинениях, то иногда случались проблемы…» Можно подобрать аргументы в пользу и этого мнения, в Нобелевском комитете в 1965 году подобрали, можно – и в пользу противоположного, в том-то и дело, что «Тихий Дон» – эпопея двойственная; легко указать хотя бы и на Александра Солженицына. Но очевидно, что мы имеем дело с самостоятельно мыслящим писателем.
В данном случае читатель имеет дело с презумпцией: отряд суперагентов всегда на стороне добра, хоть порой может показаться иначе – это уже к изощрённости сюжета. Автор не оговаривает специально, но очень похоже, что уже в 2029 году национальные государства если и останутся в форме каких-либо рудиментов, то подчинённых некоему единому правительству. Роман начинается в Москве – российская столица, по-видимому, кажется писателю фантастическим городом. Предсказание Вадима Панова почти сбылось или сбывается на наших глазах – небоскрёбы растут как грибы, раздражая отсутствием какой-либо градостроительной концепции, Подмосковье, восхищавшее самых значительных русских лирических поэтов дарующей душевный покой, гармоничной красотой, безжалостно уничтожено, и вскорости всех нас ожидает жизнь, описанная в kamataYan – километровые архитектурные монстры включают всё необходимое, позволяя даже не выходить наружу. Автору бы в архитектурные службы московского градоначальства: наземное и подземное метро в его романе пронизывает огромные универсальные строения-мегакомплексы, пространство ограничивается неимоверными, но рукотворными сооружениями, и выходить на поверхность незачем, да и неохота. По форме роман Вадима Панова – триллер о погоне за террористом, распространяющим смертельный вирус. Эпидемия охватывает одну страну за другой, военные создают карантинные зоны…
Некоторые предвидения обличают знание автором социально-политических аспектов. Охрана порядка, за дороговизной полиции, возложена в kamataYan на частные компании, некоторые из которых неизбежно превратились – или изначально таковыми были – в банды, «крышующие» территорию своей юрисдикции. Одна из таких банд становится целью отряда суперагентов, и справиться с ней оказывается очень непросто. Идентификационный чип, основной документ, вживляется в кость, таких приспособленцев на момент событий романа – больше половины населения Земли. С чипом совмещаются умные очки, обеспечивающие постоянный доступ в Сеть, некоторые образцы весьма элегантны, напоминают очки в дорогой оправе из прошлого.
