Не слишком объёмный роман «Летун» – текст на грани между фанфиком и стимпанком, вселенная отчасти азиатская, напоминает даже и «Ходячий замок Хаула». Действие разворачивается в двух странах, возможно, расположенных на разных континентах, по крайней мере, разделённых морем. Пейзаж явно колониальный: «Здесь царствовал сырой нездоровый воздух с восточных болот. Весь берег был застроен маленькими лавочками и кухнями, где можно купить готовый обед для семьи – кусок утки или сома, пойманных в прибрежных тростниках… а для тех, кто победнее, – просто обжаренные в золе тростниковые корни да горсть жирных улиток». В бедных кварталах – здание миссии из Аврелии. Здесь матриархат. У богатой владелицы плантаций тростника Моэ две дочери, Янте и Тиэ, ко второй мать обращается «дитя Младшего Мужа», стало быть, первая – дитя мужа старшего. Эта игра с русскими местоимениями в именах собственных, скорее всего, должна подчеркнуть таким образом понимаемый автором азиатский дух, указать на некое неразрывное единство: ты и я – моё, а может быть, по отдалённому созвучию – инь и ян. Но, скорее всего, писательница не слишком задумывалась о значении, использовав небанальную идею. В силу исторических причин мужчины на Западных островах неграмотны, писать и считать умеют только женщины, и потому естественно, что они взяли торговлю колониальным товаром в свои руки. Избранные дочери – их называют «танцовщицами» диких и опасных летучих тварей – и те, словно в «Аватаре», если не растерзают сразу, то остаются преданными хозяйке до конца дней одного или другого. Иностранцев для торговых дел допускают в единственную гавань – это уж, как хотите, Япония до Мэйдзи исин, ещё при феодализме.
Явные признаки издательского проекта, отчасти – профессионального механицизма, раздражают, но не бесят из-за того, что девчонкам могут быть реально полезны: «Растопите прямо в форме небольшой кусочек масла, посыпьте сахаром и выложите на дно слой яблочных долек. Поставьте в печь на 5 минут, чтобы яблоки немного запеклись. Потом положите сверху два порезанных на кружки банана и облейте тестом. Запекайте около получаса, пока тесто не пропечётся. Дайте пирогу остыть и переверните на блюдо». Такую гадость, испорченную бананом шарлотку, можно рискнуть попробовать только из уважения к подружке и в предвкушении дальнейшего совместного просмотра романтического ретромюзикла вроде «Мулен Руж» с Николь Кидман и Юэном Макгрегором. Но в «Летуне» всё это странным образом незаметно съедается, молодые люди любуются таинственными огнями на малой Луне, ребята дальновидны, секс не сворачивает им головы, и это выписано немножко неожиданно для фантастики, человечно и изысканно старомодно.
Пилоты в Аврелии – отдельная каста, у них имеются учителя, словно у каких-нибудь высокодуховных каратистов, учителей величают «отец» и «мастер», наверное, здесь подчёркивается несколько романтический дух первых авиаторов. В соперничающих школах они собирают самолёты, похожие на летательные аппараты времён Первой мировой, – уже не экспериментальные, но ещё не слишком надёжные. Здесь есть университет, и студенты носят «нарядные синие мундиры с тёмно-зелёным кантом» и «фуражки, украшенные изображением красной пятиконечной звезды». Такая же звезда венчала фронтон университета, а под ней был написан девиз: «Сюда дети пяти континентов приходят поклониться свету науки». Этот символ, не имеющий объяснения, несколько сбивает с толку: скорее масонский, чем маоистский знак, да и Аврелия, по замыслу, – страна в цивилизационном отношении европейская. Отпрыск богатого и влиятельного семейства Аверил отправляется на Западные острова за материалами лёгкими и прочными, что произрастают только там. Он инженер при одной из авиационных школ, но мечтает стать пилотом и мечту свою осуществляет. Сюжет сильно кренится в колею «Индокитая» с Катрин Денёв и Венсаном Пересом, включая народный театр, но не столь драматичен. Эмансипированные учёные дамы открывают, что некогда на третьей планете от Солнца, то есть, собственно, на Земле, существовала разумная цивилизация, которая с расширением звезды перебралась на планету четвёртую. Это Марс – 10 % от массы Земли, год – 687 земных суток, две луны, Деймос и Фобос, переселение туда – истинный бред. Разве что противоракетные системы установить, и то в ближайшее время экономически дорого и политически затруднительно; забавно сравнить роман Елены Первушиной с выкладками надутых деньгами агентств вроде Strategic Forecasting – животики надорвём от смеха. Как бы то ни было, в «Летуне», по записям переселенцев с Земли, долго пылившимся под спудом, оказалось, что Солнце расширяется гораздо быстрее, чем доселе считали беспечные обитатели четвёртой планеты. Катастрофа неминуема, и в планах Аверила – построить не тростниковый аэроплан, а звездолёт. Из этого вытекает надежда на серию.
