Вместе с Тополиным прибыл руководитель лаборатории криптоучёных Донецка, которая занималась самыми смелыми и наукоёмкими разработками, какие только можно было себе позволить в городе, отрезанном от окружающего мира боевыми действиями. Но собранное на коленке оборудование позволяло научным сотрудникам углубляться в исследования молекулярной физики, кристаллографии, химии сверхтвёрдых материалов, радиофизики и многих других областей знания, за которые не брались учёные из официально зарегистрированных академических НИИ. Так бывает в жизни. Люди, занимающиеся классической наукой, слегка зашорены. Они точно знают – этого делать нельзя потому, что это невозможно. В то же время исследователи, которые не ограничивают себя подобными барьерами, берутся за задачи различной сложности, не догадываясь, что они не имеют решения, и… успешно их решают.
Жорж Водопольев – огромный, нескладный, обладающий внешностью сельского пастушка – вывалился из автомобиля и кинулся тискать Вайса, которого не видел уже почти месяц. Заботы и хлопоты не позволяли.
Между магами и учёными Донецка давно установилось негласное соперничество – кто больше сделает для обороны города. Но обычно дело ограничивалось дружескими пикировками и горячими спорами без малейших признаков вражды. Всё равно и те и другие в одном окопе и враг у них общий.
Сухощавый маг-хранитель, похожий, благодаря седой эспаньолке и очкам в золочёной оправе, на писателя Антона Павловича Чехова, отбивался как мог, но что в силах поделать человек, угодивший в объятия медведя?
– Ты хоть зубочистку выплюнь! Глаз выколешь!
– У тебя стёкла зубочистконепробиваемые! – весело отвечал Жорж.
– В жабу превращу!
– Не превратишь! У объектов должна быть близкая масса, иначе превращение не сработает!
– В гигантскую жабу превращу!
– А волшебная палочка у тебя есть?
– Есть! – Вайс поудобнее перехватил трость. – И сейчас этой волшебной палочкой я кому-то поперёк спины!
– Это дедовщина! Я буду жаловаться помощнику коменданта!
– А ну, прекратить ерундой страдать! – рявкнул стоявший неподалёку Тополин так, что у ближайших автомобилей слегка приспустились шины.
– Есть прекратить! – вытянулся «во фрунт» Водопольев, успевший пару месяцев прослужить под командованием товарища Щорса.
А Вайс усмехнулся в усы, одёргивая воротник пиджака, слегка помятый в борьбе с криптоучёным.
– Вальдемар, ставь задачу! – приказал помощник коменданта.
– Это величественное здание, мой глубокоуважаемый Жорж, – маг ткнул тростью в сторону библиотеки, – окружает защитный купол неизвестного происхождения…
– Совсем неизвестного?
– Предположительно, магического.
– Так не бывает. Поле может быть только нормальной физической природы. Иначе оно не существовало бы в материальном мире.
– Только дискуссии мне сейчас не хватало, – вздохнул Вайс. – Пусть будет поле непознанной природы. Так тебя устроит?
– Так устроит.
– Слава Великому Жругру! Значит, коротко вводная. Купол накрывает библиотеку полностью, без прорех. Непроницаем для людей, обладающих магическими способностями. Проницаем для всех остальных людей и, как выяснил товарищ майор, для неживых предметов. Проницаем для радиоволн. Но это не подтверждено окончательно, лишь опытами на уровне звонка на мобильный телефон. Никаких других характеристик поля мы не знаем…
– Так это элементарно! – обрадовался Жорж, даже украдкой потёр ладони, как обжора перед столом, который ломится от изысканных яств. – Смотри!
Он взмахнул рукой, словно артист-иллюзионист, работающий на арене свой лучший номер. Оказалось, что за время их беседы четверо сотрудников его лаборатории – трое парней и девушка – уже выгрузили из микроавтобуса десяток разных приборов и сейчас разворачивали бензоэлектрический агрегат.
– Я предполагал, что понадобятся масштабные и всесторонние исследования, – продолжал Водопольев. – Смотри сюда! Сейчас мы исследуем это ваше поле по полной программе. Определим силу реакции на внешнее воздействие – электромагнитное, механическое, радиационное. Это раз! Измерим плотность поля, а в случае если она представляет собой переменную величину, то определим градиент плотности. Это два! Потом исследуем потенциал и напряжённость поля по методу Лавуазье. Составим карту векторного поля смещений и тензорного поля напряжений при деформации на контакте упругого поля и жёсткого тела. На всякий случай, если поле оказывает сопротивление внедрению в него любого объекта…
– Только магического! – перебил его Вайс.
– Пусть и магического! Куда вас девать с вашим идеализмом и метафизикой?! А в конце замеряем «мю»-фактор, «омега»-тензор, «лямбда»-разряд и реакцию Доджа-Лассаля. Эти показатели иногда дают интересные характеристики вот таких вот полей непонятной природы. Это четыре!
– Три пропустил.
– Не придирайся, не на экзамене! На самом последнем этапе мы попробуем измерить индукцию и определить гистерезис.
– Вот на кой чёрт?! – не выдержал Вайс. – Гистерезис вам зачем?!
– Вам, колдунам, не понять. Для научных знаний!
– Мы всего-навсего хотели, чтобы ты… – начал маг-хранитель, но Тополин мягко взял его за рукав и настойчиво увлёк в сторону.
