Тополин присвистнул, а Вайс выругался сквозь зубы по-польски, как часто делал в миг опасности.
– Постой! Придержи его! – Вальдемар схватил Жоржа за рукав.
– Любой каприз! А что такое?
– Переключи из инфракрасного в обычный режим.
– Фотоконтрастный, что ли? Боюсь, света не хватит…
– Делай, что велено! – рявкнул Тополин.
– Ой, да пожалуйста…
Водопольев щёлкнул маленьким тумблером. Экран потемнел. Изображение стало едва различимым.
– Опусти чуть ниже… – командовал Вайс. – Ещё ниже. Ещё! Вот так. В самый раз. Вы тоже это видите?
– Твою же ж мать… – протянул Жорж.
А Тополин просто открыл рот и снова закрыл его, видимо, не найдя подходящих слов в великом русском языке.
Лестничную площадку – широкую, хоть бал с мазуркой устраивай – и примыкающие к ней участки коридоров покрывали человеческие тела. Судя по отсутствию инфракрасного излучения, холодные и мёртвые. На глазок от полусотни до сотни. Нечто подобное они могли видеть только на старых фотографиях, которые использовались как вещественное доказательство в Нюрнбергском процессе – свидетельства нацистских преступлений в концлагерях. Освенцим, Белжец, Майданек, Треблинка, Собибор… Здесь уничтожение людей, которым не посчастливилось принадлежать к арийской расе, было поставлено, что называется, на конвейер и шло ускоренным темпом. Русские, поляки, сербы, евреи, цыгане, по замыслу Третьего Рейха, подлежали тотальному истреблению. Только в Освенциме погибло около четырёх миллионов человек. Газовые камеры работали почти без перерыва. А кроме того, узники концлагерей умирали от голода, холода, различных болезней и непосильного труда.
Мало кто, помимо магов-хранителей, знал, что параллельно основному процессу в Нюрнберге проходил ещё один, не предававшийся широкой огласке. Судили несколько десятков захваченных в плен немецких вампиров и некромантов. Таких, как, например, Ирма Грезе по кличке Светловолосый дьявол или Иозеф Крамер, известный как Бельзенский зверь.
Конечно, Вайс не мог принимать участие в слушаниях просто потому, что родился через двадцать лет, но знал подробности от одного знакомого вампира из киевского гнезда. Эти кровососы по возможности соблюдали Закон Великой Тайны и поддерживали разумный баланс между Светом и Тьмой в мире, а случалось, и сами наказывали зарвавшихся кровных братьев, которые пытались стремительно повысить силы и ранг за счёт бесконтрольных убийств. Всех осуждённых вампиров из баварского и саксонского гнезда ждало разво-площение. С некромантами тоже обошлись предельно строго, ведь только перечень пунктов обвинения составил больше двухсот страниц. Удалось каким-то образом спастись только Иозефу Менгеле, доживавшему век в Латинской Америке. Ну, каким именно образом, Вайс догадывался, имея определённую информацию о работе штатовских спецслужб и их увлечении оккультными науками в послевоенное время.
И вот теперь увиденное живо напомнило Вальдемару Карловичу фотографии, сделанные после Победы над Германией в концлагерях и приобщённые к делу.
– Кто бы там ни засел, – проговорил он внезапно пересохшим ртом, – свою силу они получают, убивая людей.
– У тебя появились версии, кто это? – быстро спросил Тополин.
– Нет. Ни кто это, ни зачем они здесь, ни откуда появились…
– Тогда смотрим дальше. Жорж?
– Слушаю, командир!
– Спускай малыша на второй этаж.
– Есть!
На втором этаже тоже было не протолкаться из-за человеческих тел. Приходила на ум поговорка: «Без окон, без дверей полна горница людей». Дурацкая мысль в данной ситуации, если разобраться. В пленниках ещё теплилась жизнь. Именно теплилась, поскольку лишь наличие инфракрасного излучения, зафиксированного беспилотником, позволяло отличать их от покойников. Голые люди сидели на полу, обхватив колени руками и выпрямив спины. Все в одной и той же позе. Все лица развёрнуты в одном направлении. Неподвижные взгляды.
– Что с ними? – проговорил Тополин.
– Думаю, они под действием колдовства, – отвечал Вайс. – Того самого, что заставило их свернуть с привычной дороги и войти сегодня утром в библиотеку.
– А зачем?
– Очень хочу ошибаться, – вздохнул маг, – но это накопитель. Склад. Кто бы ни обосновался в здании, они запасливы и не хотят тратить сразу всю жизненную силу пленников.
– Да кто же там засел, мать его?! – рявкнул майор.
– Сейчас увидим… – переходя на хриплый шёпот, как будто его могли подслушать, сказал Вайс.
По затемнённой лестнице поднималась высокая фигура.
– Жорж, покажи нам его, только осторожно, – попросил маг-хранитель.
