Ноябрю присвоив новый ранг,Улыбаюсь вовсе не ему,Выползая из дому с утраВ полутьму.Быть по жизни вечно на плаву,Призываю каждый звездопадИ поэтому всегда живуНевпопад.И сегодня, выходя в туман,Кутаюсь в прохладный листопад.Ах, ноябрь, какой ты хулиган,Говорят…<p>Цвет холста</p>А в доме, где у детства серый цвет,Есть два окна, глядящие на север,Две куклы без волос, стрельбы фальцет,И как всегда – незапертые двериВ том доме, где у детства серый цвет.А в поле, где в полнеба алый блик,Резвится снайпер, подстрелив две куклы,И рядом надоедливый куликВдруг больно по ладони клювом стукнул —В том поле, где в полнеба алый блик.А в окнах, занавешенных холстом,Играет луч в оставшихся осколках,И девочка, в испуге платье скомкав,Спасает куклу, спрятавшись под стол,За рамой, занавешенной холстом.<p>Точки над «ё»</p>В полях трава зелёнаяНе тронута жнивьём.Войною закалённые,Мы всё ещё живём.Окраины донецкиеДымятся день и ночь,Но удаль молодецкаяВражину гонит прочь.Вражи́ну или вра́жину —Не в этом нынче соль —Славянскую продажнуюВстречай, Донбасс, юдоль.Не за полушку проданы —За метры той земли,Что взорвана уродами,Отнять что не смогли.«Друзья евросоюзные»Готовы всё продать,Пропитые, обрюзглые,Желают угождать.А мы траву зелёную,Готовую к жнивью,На мир заговорённую,Не отдадим ворью.<p>Александр Кучерявый</p><p>Плюс тридцать восемь. Без кондиционера</p>Душно, как же здесь адски душно.Какие чертиспалили небо моё дотла?Осиротевшие мои игрушки,на фоне смертикривляясь, пляшут вокруг котла.По городам разошлют депешис призывом чётким,что верить время другим богам.Что время каяться этим грешным,под степ чечёткисослать все мысли в духовный спам.По областям разошлют доносы.Напишут, точно.Как Word, подскажут красной строкой.На предложенье уже нет спроса.Поднимут ночью,приказом выведут плотный строй.Расставят точки, это так нужно,шлёпнут штрих-кодна запястья, глаза, рот и лоб.А затем призовут к оружиюза взводом взводспасать отечество и чей-то гроб.<p>Вечер</p>Хмурый вечер бормочет осенней листвой,недоволен безделием сонных дождей,недоволен, что спор о рассвете пустой,кофе в чашке остыл под ветер с полей.В гнёздах старых бетонно-холодных квартирпод гитару бессонница мучает нас,намекая, что старый седеющий мирпереспит, переждёт этот год ещё раз.Над бульваром кофейный кружит аромат,опускаясь на сонный ковёр из листвы,приглушая тоску предрассветных утрат,возводя из иллюзий дворцы и мосты.Этот вечер уснёт, поворчав на закат,запретив даже думать о сумрачных снах.Этот вечер уйдёт, как кочевник-сармат,растворившись в туманных своих чудесах.<p>Лилия Полшкова</p>
