Жара… Пыльная казачья станица. Однотипные плетни. Очень похожие друг на друга дворы. Улиц нет как таковых. Грязь… замерзшая зимой, жидкая осенью и весной, стоящая зыбкой пеленой летом. Большинство казачьих семей жили небогато. Между куренями бродят вечные куры. Время близится к полудню. Современному жителю мегаполиса представить все это «великолепие» крайне сложно, требуется полное погружение… На вольном Дону есть масса мест, где это можно сделать. Но сейчас не об этом. Вряд ли кто захочет воспроизвести в памяти или «воссоздать» (особенно если не знал, поколение Зетов, да, это я про вас) запахи «скотного двора»… но вот, например, запах кофе. Его легко может мгновенно возродить в памяти практически любой житель Земли, настолько этот непритязательный напиток влюбил в себя все человечество.
Итак, казачья станица. Жара. Время близится к полудню. И вот в таком знакомом смешении запахов степи, реки, разнотравья, скотного двора… начинает ощутимо преобладать запах кофе… Настойчивый, приятный и настолько густой, что воздух можно резать ножом. Накрывает всю станицу и окрестности… Донские каза
Зерна часами толкли в ступках до состояния муки. Конечно, не сами хозяйки, у них было много других дел. Дети и старухи. Затем варили кохвий в специальных кофейниках (не меньше литра!) на открытых дворовых печах (тогда и появлялся над станицей тот самый волшебный запах). И кофе никогда не пили быстро и в одиночестве. Надо было собраться компанией и пить долго, с чувством, под разговоры, пережидая заодно полуденный зной, при котором все равно работать невозможно. А вот что пойдет как закуска к черной сладкой тягучей жидкости? Давайте перебирать, что это могло быть из произраставшего или хранившегося на казачьем подворье. Семечки, нардек (арбузный мед), хлеб, молоко, блинцы, квашеная капуста, ягоды? Или самое, казалось, неподходящее, но то, что есть в каждом казачьем курене – донская селедочка? Сложно поверить, но да! Именно она. Жирная, не сильно соленая, нарезанная аппетитными кусочками, можно с хлебом. И под кохвий. Кохвий с оселедцем. Надо попробовать, чтобы понять – это идеальное сочетание вкусов. А теперь уже наша, донская традиция. Ничем не хуже, чем, например, кофе с красной икрой или солеными крекерами.
Но кохвий с оселедцем – только у нас! Поэтому наше время, жара, полдень, пыльные казачьи станицы, и дальше вы уже знаете…
www.doncossackguard.tilda.ws
Момент истины наступил, кажется, году этак в 2013-м, когда одновременно были проведены генетические исследования красностопа золотовского и тут же разразился скандал, который виноделы и сомелье остроумно окрестили «красностопгейтом».
В первом случае речь идет об исследовании швейцарского ботаника Жозе Вуаймо, который не обнаружил в его генетическом профиле совпадений с какими-либо другими мировыми сортами. Красностоп – неоспоримый, абсолютный и стопроцентный автохтон, насчитывающий не одну тысячу лет. Наша общая национальная гордость.
Второй казус приключился на закрытой дегустации в одном заведении Ростова-на-Дону, которое даже французы включили в свой знаменитый шорт-лист, определяющий тысячу лучших ресторанов мира. Серьезные ребята, каждый из которых – ходячая винная энциклопедия, не могли прийти в себя от ошеломляюще-подозрительного разброса вкусовых и прочих характеристик представленных образцов. Прозрение пришло в виде подоспевшего очень вовремя исследования красностопа и «красностопов» на антоцианы (красящие полифенолы), которое провел в Италии великий и язвительный Биссо Атанасов. Вывезенный с Дона подлинный образец винограда показал рекордное их число. Когда же были исследованы и остальные вина, сделанные из «красностопа», было обнаружено… Лучше процитирую: «Большое различие с этим показателем в предоставленных сортовых образцах от других виноделен».
