Россолински полностью

В общем потоке религиозных и политических коммемораций октября-ноября 1959 г., устроенных в эти месяцы во внушительном перечне стран (Аргентина, Австралия, Австрия, Бельгия, Бразилия, Канада, Франция, Западная Германия, Новая Зеландия, Великобритания и США) претензии людей, которые решались напомнить о злодеяниях ОУН-УПА, оставались малозаметными¹⁹⁴⁷. На этих глубоко ритуализированных церемониях, характер проведения которых отличала смесь религиозных и политических мотивов, часто звучали проповеди священников, где ненависть к СССР и Росссии (а иногда - к еврееям и полякам) была одной из ключевых тем. Собрания и демонстрации, проводимые после богослужений, часто превращались в оргию политической ненависти к «красному дьяволу», опять-таки со смесью политики и религии¹⁹⁴⁸.

В адрес семьи Бандеры поступило несколько сотен писем, в которых свои соболезнования выразили представители десятков различных диаспорных организаций, включая, студенческие, школьные, религиозные, ветеранов УПА и дивизии СС «Галичина»¹⁹⁴⁹. Националистические торжества, ранее запланированные на 15 октября 1959 г. или на ближайшие к этому дню даты, прошли под именем Степана Бандеры (например, мероприятие, организованное 18 октября в Торонто ассоциацией бывших воинов УПА)¹⁹⁵⁰. В конце 1959 г. в некоторых городах, как в Лондоне, коммеморации Бандеры состоялись повторно¹⁹⁵¹.

Репортажи о похоронах Бандеры разместили все украинские газеты - не только те, которые находились под контролем ЗЧОУН, но и многие другие, например, главная американская газета украинской диаспоры Свобода (Нью-Джерси). На первой полосе выпуска за 31 октября 1959 г. газета Гомін України опубликовала статью под названием «Последний путь Провідника Бандеры», авторы которой в патетическом тоне рассказали, что в «последний 500-метровый путь Бандеру» проводили 1500 человек, среди которых было десять священников. Попрощаться со своим Провідником, который «погиб на переднем краю кровавой, затяжной войны против жестокого, Товарного и ничтожного врага», приехали поклонники со всего мира. Свобода и Українська думка сообщили, что похороны посетили более 2 тыс. человек. Масштаб трагедии, поразившей украинский народ, читатели газет могли оценить по фоторепортажам. Газета Гомін України разместила фотографию похоронной процессии, на которой несколько

мужчин несут гроб Бандеры. Перед гробом шествуют один мужчина в костюме (в центре) и четыре девушки в униформе (по-видимому, члены СУМ), лица которых исполнены печали и тревоги. Одна из девушек плачет, опустив глаза. Взор мужчины, сосредоточившегося на прощании с Провідником, не только грустен и задумчив, но и кажется сердитым. Выражения лиц людей, запечатленных на фотоснимке, передают общее для всех состояние - невосполнимую утрату (ил.248)¹⁹⁵².

На похоронах Бандеры выступил Стецько; текст его речи опубликовали в нескольких газетах. Лидер АБН заявил, что имя Бандеры стало символом современной антимосковской борьбы Украины за независимое государство и личную свободу. Стецько заявил, что феномен Бандеры вышел за рамки революционно [обособленной] ОУН, став общеукраинским достоянием, представляющим весь сражающийся народ. Стецько с похвалой отозвался о религиозности Бандеры, обозначив ее как мотивацию его борьбы: «Неотъемлемой частью его духовности было христианство; в основе его жизнедеятельности и глубинного патриотизма лежали вера в Бога и христианская мораль. Его национализм был интегрально связан с христианством. Он осознавал, что против Москвы, центра воинствующего безбожия и тирании, успешно бороться можно только в том случае, когда Украина в очередной раз докажет свою историческую миссию в Восточной Европе - борьбу за Христа против Антихриста-Москвы». В конце выступления Стецько прозвучали духовные и метафизические мотивы: «Сегодня мы прощаемся с тленными останками тела Бандеры, но Он останется жить в наших сердцах, в душах украинского народа, и никакая сила Москвы, какой бы брутальной, мощной, варварской она ни была, не способна вырвать из наших рядов ЭТОГО СТЕПАНА БАНДЕРУ»¹⁹⁵³.