Россолински полностью

В 1989-1991 гг. жители Западной Украины подвергались привычному воздействию советской пропаганды, но с этого же времени возобновилась и экспансия националистической пропаганды. Советская власть занималась дискредитацией ОУН и УПА вплоть до конца существования СССР. С конца восьмидесятых годов в украинской советской прессе все чаще стали появляться материалы об украинских националистах, в которых, в целом, продолжали прославлять героизм советских людей и напоминали читателям о злодеяниях ОУН-УПА. Как и в недавнем прошлом, в этих статьях советские власти называли оуновцев и партизан УПА предателями, врагами украинского народа или «украинскими буржуазными националистами», в то время как советским героям, павшим от рук ОУН-УПА, продолжали устанавливать памятники. Так, 14 февраля 1988 г. в с. Рыков Турковского р-на был открыт памятник Федору Уланову, руководителю подразделения МГБ. 16 февраля 1945 г., во время боевой операции, связанной с попыткой арестовать лидера бандеровцев «Романа», Уланов попал в плен, а его напарник Сергей Зуев застрелился на месте из-за опасений оказаться в руках бандеровцев. В статье, посвященной этому событию, отмечалось, что Уланов, подвергавшийся мучительным пыткам в течение нескольких часов, перед смертью произнес: «Будьте прокляты,

изверги! Да здравствует коммунизм!»²¹⁴⁹ Журналист газеты Львівська правда Николай Романченко назвал Уланова подлинным советским мучеником.

До последних дней советской власти членов ОУН продолжали отправлять под суд. Основная цель таких процессов состояла в том, чтобы напомнить населению, что члены ОУН и УПА совершали ужасные преступления и не заслуживают реабилитации или почестей. Тем более, что обвиняемые сознавались в своих преступлениях и признавали себя виновными. Так, в августе 1987 г. состоялся суд над Р. Дидухом. В ходе судебного разбирательства обвиняемый сообщил, что он вступил в ОУН в 1941 г. (его завербовал Иван Стецив, который впоследствии и отдавал ему приказы об убийствах советских деятелей). На суде Дидух признался в том, что он подвергал пыткам двух девушек, убил одного юношу и 21 польскую семью (одну из которых сжег), а также сотрудничал с немецкой полицией. Суд приговорил Дидуха к смерти и потребовал экстрадиции Стецива из Канады²¹⁵⁰.

В советской пропаганде Бандеру называли одним из главных символов украинского национализма, сделав его таким образом центральной фигурой советских антинационалистических пропагандистских кампаний позднесоветского периода. В августе 1989 г. и в октябре-декабре 1990 г. советские украинские газеты опубликовали как минимум три серии статей о Провіднике. Первая серия - «Бандеровщина» - была напечатана в газете «Правда Украины». Авторы, В. Заречный и О. Ластовец, отмечали, что политика демократизации и гласности способствует возрастанию интереса к вопросам национальной идентичности, а это, в свою очередь, приводит к «реабилитации кровавой бандеровщины». Они утверждали, что написали свою статью, поскольку некоторые украинцы стали обвинять компартию и советскую власть в том, что в годы войны те не пошли на компромисс с ОУН-УПА, который, возможно, помог бы избежать «братоубийственного» противостояния. Историю ОУН и УПА авторы излагали типично советским образом, т.е. разоблачая злодейскую сущность националистов, превознося советскую власть и отрицая или преуменьшая преступления, совершенные советами²¹⁵¹. В октябре 1989 г. та же газета опубликовала статью «Кровавые следы бандеровцев», в которой А. Горбань снова вернулся к теме убийства Галана²¹⁵².

Вторая серия статей («Бандера: знамя или банда») была опубликована в октябре 1990 г. в газете Радянська Україна (автор - украинский советский историк Виталий Масловский)²¹⁵³. Дата публикации наводит на мысль, что, как и в диаспоре, на личность Бандеры в советской Украине в большей степени обращали внимание ближе к годовщине его гибели -15 октября. Отмечая увлечение Бандерой в Западной Украине, Масловский

задавался вопросом, произошло ли название Бандера от испанского слова «знамя» или от украинского слова «банда». Масловский был одним из ведущих советских экспертов по ОУН-УПА. Он изучал этот предмет в течение нескольких лет и был знаком со многими важными архивными документами, благодаря чему в его статье нашлось место для ценной информации, в частности о фашистском салюте, принятом на II Великому зборі ОУН в марте-апреле 1941 г., и о подробностях убийств членов ОУН(м) членами ОУН(б)²’⁵⁴. Однако Масловский, естественным для советского историка образом, преуменьшал, опускал или отрицал советские преступления и тоталитарный характер советской власти. Более того, пытаясь усилить ненависть к ОУН(б), он использовал оскорбительные выражения и вводил в оборот недостоверную информацию. Так, он назвал батальон «Нахтигаль» дивизией СС, а не подразделением абвера²¹⁵⁵. Однако, в отличие от более ранних советских историков, он не отрицал, что Бандера был убит агентом КГБ Сташинским²¹⁵⁶.