Россолински полностью

В итоге историки, такие как Армстронг, не предпринимали усилий по исследованию насилия ОУН и других подобных движений (чем, собственно, маргинализировали Холокост как таковой), а вместо этого подыскивали альтернативы термину «фашизм»: в частности, именно Армстронг ввел термин «интегральный национализм». Этот концепт был для него в чем-то схожим с фашизмом, но он утверждал, что ОУН, усташи и подобные им движения не должны называться «фашистскими» (очевидно, потому, что термин «фашизм» и концепт фашизма были политизированы и вызывали неоднозначную реакцию). Применение такого определения могло заставить читателя подумать, что перед ним историк с просоветскими или антиукраинскими взглядами, что само по себе было способно разрушить карьеру такого специалиста. Советская пропаганда называла фашистскими США, Великобританию, Францию, ФРГ и другие капиталистические государства, а также нефашистские авторитарные режимы. Коммунистические и другие левые деятели западных стран использовали этот термин в целях дискредитации политических врагов различной ориентации. Такая «карьера» термина сделала его бессмысленным и сильно повлияла на отношение к нему в ученой среде. Что же касается термина «интегральный национализм», то он естественным образом стал очень популярным не только среди ученых-антикоммунистов (это в первую очередь имеет отношение к самому Армстронгу)²¹⁴⁴, но и среди представителей националистической диаспоры. В дискурсе «интегрального национализма» ОУН и его ветеранов не называют «фашистами». Предполагается, что украинский национализм является

подлинным, независимым, самодостаточным националистическим движением, не имеющим ничего общего ни с фашистской идеологией, ни с другими фашистскими движениями, ни тем более с нацистской Германией и Холокостом²¹⁴⁵.

На уникальности украинского националистического движения настаивал и Мирчук, который заявлял, что только «враги Украины» и «противники ОУН» могут утверждать, что ОУН была фашистской, одобряла фашизм и следовала его паттернам. По его словам, ОУН черпала свои идеи и идеологическую подпитку исключительно из «украинской духовности и традиций» и не могла быть фашистской, поскольку украинские традиции и история несовместимы с фашизмом²¹⁴⁶. Политолог Александр Мотыль писал в 1980 г., что ОУН была радикальной националистической организацией, со всеми чертами, присущими фашистским движениям, но и он уточнял, что ОУН не могла быть фашистской, поскольку не существовало украинского государства, в котором ОУН могла бы практиковать фашистскую политику²¹⁴⁷. Мало кто из ученых того времени (в том числе специалистов по фашизму, взятом в широком диапазоне) обращал внимание на тот факт, что многие восточноевропейские фашистские организации (партии или движения) действовали как раз в условиях «безгосударственных наций», и лишь немногим из них удалось добиться создания государства²¹⁴⁸.

Заключение

Гибель Бандеры глубоко огорчила те круги украинской диаспоры, в которых его считали легендарным Провідником, храбрым, преданным и идейным борцом за свободу. Различные украинские антисоветские и крайне правые националистические организации оплакивали эту утрату в течение нескольких недель. Газеты Шлях перемоги, Гомін України и Українська думка опубликовали сотни скорбных статей и стихотворений, одновременно с этим эти издания выразили неодобрение тем, кто связывал имя Бандеры с преступлениями ОУН и УПА (даже если такие люди считали Бандеру главным символом этого движения). В дальнейшем все эти преступления отрицались или приписывались советским партизанам, советской армии или немцам. В календаре крайне правых кругов украинской диаспоры 15 октября стало очень важной датой. Основу экспозиции первого музея Бандеры, открытого в 1962 г., составили его личные вещи, а также экспонаты, связанные с «освободительной борьбой» ОУН и УПА, жестокостью советской оккупации и страданиями членов ОУН(б) в Аушвице. В музее не нашлось места для сведений об этническом и политическом насилии ОУН и УПА, совершенном членами этих

формирований в военное и послевоенное время, хотя деятельность этих движений являлась неотъемлемой, если не центральной, частью экспозиции. Членов ОУН(б) в музейной экспозиции представили как трагических героев и единственных заключенных Аушвица. В таком же ключе написаны многочисленные книги и статьи Петра Мирчука, который также написал первую агиографию Бандеры, тем самым подготовив почву для целого ряда постсоветских «патриотических» биографов вождя.