Россолински полностью

Апологетические дискурсы о Бандере и ОУН и УПА, а также виктимизированные дискурсы украинского голода 1932-1933 гг. и страданий украинцев в военные и послевоенные годы были настолько сильными, особенно в последние десятилетия «холодной войны», что оказали влияние даже на таких непредубежденных ученых, как Джон-Пол Химка и Дэвид Марплз. Украинская диаспора и историки из ее круга высоко оценили научную монографию Дж. Армстронга об украинском националистическом движении, поскольку в этой работе содержалось очень мало информации о злодеяних ОУН и УПА. Очень немногие ученые (например, Иван Лысяк-Рудницкий) испытывали неприязнь к апологетическим дискурсам и возражали против использования науки в целях пропаганды отрицания или для конструирования различных националистических мифов. Однако даже Лысяк-Рудницкий не считал проблематичным замалчивание прошлого В. Кубийовича, поскольку бывший глава УЦК инициировал создание Енциклопедії Українознавства и поддержал ряд других проектов, которые украинская диаспора считала достаточно важными. Атмосфера «холодной войны» и решительная поддержка Западного блока в его борьбе с «красным дьяволом» позволили оуновцам скрыть, а затем и придать забвению темные пятна в истории своего движения. Любое упоминание о сомнительных эпизодах воспринималось как советская, польская, еврейская или иная форма антиукраинской пропаганды.

24 августа 1991 г. в ходе распада СССР Верховная Рада УССР провозгласила независимость Украины, а 90,3% граждан республики поддержали такое решение на референдуме 1 декабря 1991 г. Распад СССР был результатом перестройки, осуществлявшейся под руководством Горбачева, и революционных процессов, охвативших после 1989 г. государства-сателлиты СССР - Польшу, Венгрию, ГДР, Чехословакию и Болгарию. В более широкой перспективе распад советской империи был связан с деятельностью таких диссидентских движений, как «Солидарность» - в Польше, «Хартия-77» - в Чехословакии, «Шестидесятники» - в ряде советских республик и «Рух» - в Украине. Вклад в развал СССР крайне правых эмигрантских организаций (ОУН, LAF, усташей, «Железной гвардии», партии Глинки), многие из которых в годы «холодной войны» входили в состав руководимого Стецько АБН, был маргинальным. Однако в конце восьмидесятых годов наметился процесс возвращения ОУН и УПА на социальную арену Украины - на этот раз уже в качестве икон антисоветского движения. С неутомимым рвением диссиденты-националисты и политики правого крыла принялись продвигать потерпевших крах деятелей ОУН и партизан УПА, представляя их исключительно как участников движения сопротивления -последних послевоенных борцов с «красным дьяволом». При этом все негативные аспекты, связанные с деятельностью этого движения, оставались за пределами этого нового дискурса.

За несколько лет до официального провозглашения независимости в западных областях страны наметились признаки возрождения культа Бандеры. Адаптировавшись к новым культурным и социально-политическим обстоятельствам, культ сохраняется в Украине и по сей день. Первоначально распространение культа ограничивалось ареалом украинской диаспоры и западных областей страны, но позднее поклоняться Провіднику - как символу украинского национализма и мученику, погибшему за Украину, - стали и крайне правые группы центральных и юго-восточных регионов страны. Помимо политиков и праворадикальных деятелей, важную роль в модернизации и популяризации культа сыграли националистические историки. Их работы не только легитимизировали

политическую повестку крайне правых деятелей, но и способствовали стиранию граней между историей и политикой.

Возрождение культа Бандеры, наблюдающееся в постсоветской Украине, продемонстрировало, что культ фашистского (или авторитарного) лидера не является каким-то реликтом или изолированным явлением, свойственным лишь немецким неонацистам, итальянским неофашистам или другим крайне правым группам, пропагандирующим расизм и ненависть. Идея культа увлекла и ввела в заблуждение большую часть общества, включая даже самых критически настроенных, здравомыслящих и рациональных интеллектуалов. В постсоветской Украине культ Бандеры принял гораздо более разнообразные формы, чем это было в диаспоре в годы «холодной войны». Его популяризации способствовал ряд факторов, а именно: деятельность политиков, издание исторических книг, статей и романов, работа музеев, выпуск фильмов и почтовых марок, установка памятников, переименование улиц, политические мероприятия, музыкальные фестивали, брендирование пабов и продуктов питания, ток-шоу и др. Для того чтобы понять особенности этого культа и раскрыть мотивы и политическую повестку его создателей и пропагандистов, мы попытаемся проанализировать несколько его проявлений, применяя при этом метод «насыщенного описания» (thick description, англ.).

Противоборствующие пропагандистские дискурсы