Бандера с воодушевлением относился к войне и проявлял неустанную готовность сражаться. До самой своей смерти он не переставал надеяться, что в скором времени начнется Третья мировая, которая позволит украинцам и другим народам разрушить СССР и создать национальные государства. В одном из интервью 1950 г. Бандера заявил, что люди в Украине знают, что війна така прийде невідхильно. СССР підготовляється до неї і її викличе1710. В письме 1951 г., адресованном руководству ОУН в Украине, он, напротив, утверждал, что к войне против СССР готовятся западные страны, но им необходимо еще два года, чтобы произвести достаточное количество оружия для ее начала1711. В дни, когда в 1951 г. Дуайт Эйзенхауэр находился с визитом в Германии, Бандера готовился к встрече с командующим НАТО. Он планировал обсудить с ним роль ОУН в Третьей мировой и обратиться за финансовой помощью, необходимой для подготовки солдат к этому огромному освободительному событию1712. В 1958 г. Бандера все еще утверждал, что «Третья мировая война перекроит всю структуру мировых держав еще больше, чем две последние войны»1713. Количество жертв, которые повлечет за собой такая война, не имели для Провідника никакого значения, поскольку национальная независимость была для него важнее человеческих жизней: «Война между СССР и другими государствами, безусловно, приведет
к большому количеству жертв со стороны украинского народа, а также, вероятно, к большому разрушению страны. Тем не менее такую войну приветствовали бы не только активные революционные борцы, но и весь народ, так как она дала бы надежду уничтожить большевистский гнет и добиться национально-государственной независимости!»1714
Бандера выступал против сокращения ядерного вооружения и утверждал, что наблюдаемый на Западе «страх перед ядерной войной» имеет беспочвенный характер. Он утверждал, что Запад не понимает истинную сущность СССР и смотрит на ядерную войну с излишним опасением. По его словам, политика умиротворения, практикуемая в отношении СССР, является ошибкой. Запад должен понять, что ему угрожает ядерная держава - СССР, и продемонстрировать всю свою мощь1715.
Бандера и ЗЧОУН сотрудничали с МІ6, BND, ЦРУ (в меньшей степени) и другими спецслужбами, но он никогда не переставал называть украинских националистов смелыми, независимыми и самодостаточными бойцами. Аналогичный ход мысли был у него и тогда, когда он утверждал, что украинцы могут добиться независимости только своими силами: «Народ, угнетаемый иностранным государством, может добиться реального и прочного освобождения только в освободительной борьбе»1716. Кроме того, он считал, что украинский национализм является романтическим повстанческим движением, которое не имеет ничего общего с фашизмом, насилием, антисемитизмом и этнической политикой: «Понятия “украинский националист” и “националистическое движение” имеют совершенно другое значение по сравнению с аналогичными терминами на Западе. Украинское националистическое движение не имеет ничего общего с нацизмом, фашизмом или национал-социализмом. Украинский национализм борется с империализмом, тоталитаризмом, расизмом и любой диктатурой или применением насилия. Понятие “украинский националист” равнозначно “украинскому патриоту”, то есть тому, кто готов бороться за свободу своего народа и пожертвовать для этого всем, вплоть до собственной жизни»1717.
Климат «холодной войны» придал положению и взглядам Бандеры ту степень легитимности, которая не позволяла ставить под сомнение его саморепрезентации. Злодеяния, совершенные ОУН-УПА, как и роль в них Бандеры, едва ли были известны, а любую информацию об этом отвергали как беспочвенную антиукраинскую советскую пропаганду. В радиоинтервью Бандера утверждал, что ОУН не могла быть причастна к каким-либо военным преступлениям, поскольку она была «освободительным движением», которое «боролось за свободу». В пятидесятые годы он заявил, что его организация по-прежнему поддерживает контакты с подпольем ОУН-УПА, и лучшие «борцы
за независимость» Украины продолжают совершать рейды на ее территорию, действуя из-за рубежа1718. Такие заявления, возможно производили внушительное впечатление на его аудиторию, воспринимавшую его как подлинного, выдающегося, преданного и достойного восхищения антикоммуниста и борца за свободу. Бандера не мог не знать, что ОУН(б) не популярна за пределами Западной Украины, но он все равно продолжал утверждать, что все украинцы поддерживают как его, так и его организацию: «Широкие массы украинского народа оказывают этому движению [ОУН-УПА] всемерную поддержку и идут за его политическим руководством [проводом]», - заявил он в радиоинтервью в 1954 г.1719