за свободу Украины и за правду Божью на украинской земле - вот что составляет неиссякаемый источник силы нашего движения... Бог освящает и поддерживает нашу борьбу за правду, против кровавого царства сатаны»1704.
Бандеровская концепция нации основывалась на онтологии и расовой теории. Он не только неоднократно подчеркивал «особенность украинской нации», но и рассматривал ее как организм или как человеческое существо. Он считал, что крушение коммунизма и образование украинского государства позволят его гражданам развивать «свой социальный порядок, соответствующий потребностям и желаниям всего украинского народа, который гарантировал бы украинской нации лучшее развитие, а всем гражданам Украины - всестороннюю свободу, справедливость и богатство»1705.
Критика Бандерой СССР носила не только идеолого-пропагандистский, но и ритуальный характер. Он снова и снова повторял одни и те же или слегка модифицированные антисоветские фразы. Бандера, безусловно, был прав, когда предпринимал свои пропагандистские крестовые походы против СССР и осуждал тоталитарный характер этого режима, но глубоко антидемократический характер его критики не позволял ему четко артикулировать, что СССР был тоталитарным государством, власти которого систематически нарушали права человека и арестовывали, депортировали и убивали миллионы невинных людей. Вместо этого он, подобно греко-католическому священнику, разделил вселенную на хороших и плохих, на черных и белых. Коммунизм, СССР, коммунистическая партия, советская идеология, материализм и советские люди были на «темной» стороне. Революционный украинский национализм и его сторонники, а также другие различные формы праворадикальной деятельности, которые могли привести к крушению СССР и «освободить» его население, находились на «светлой» стороне. Демократия была скорее черного цвета, чем серого. На этом основании можно сказать, что мировоззрение Бандеры было не менее противоречивым и антидемократическим, чем у советских лидеров. Его ортодоксальный национализм не позволял ему говорить об СССР в режиме конструктивной критики.
Националистическое и крайне правое мировоззрение Бандеры, его неприязнь к демократии не дают нам права считать его диссидентом, даже с учетом того, что он был яростным противником советского режима. Критикуя подавление Венгерской революции 1956 г., Провід-ник писал, что СССР применил «московско-большевистскую стратегию погромов», однако он никогда не признавал, что украинцы Участвовали в еврейских погромах 1941 г.1706 Аналогичным образом
он никогда не выступал в поддержку демократических преобразований в республиках и государствах-сателлитах СССР. Послевоенные выступления и тексты Бандеры вполне дают основания предполагать, что при первой возможности он установил бы в Украине крайне правое или неофашистское самодержавие. Такое украинское государство было бы, если оценивать его с демократических позиций, не лучше, чем СССР, и потребовались бы многолетние усилия действенной антитоталитарной оппозиции, чтобы трансформировать его в демократию.
В политических очерках Бандеры религии всегда отводилась ключевая роль. Он считал, что ГКЦ является основой украинского национализма, и часто подчеркивал, что христианство является важным компонентом украинской идентичности, а религия придает украинцам сил в их противостоянии с СССР: «Вера чрезвычайно укрепляет силы души. Истинная и глубокая вера в Бога, Искупителя, дает каждому человеку и всему народу возможность стать настолько сильными, насколько это позволяет душа»1707. Точно так же он опасался, что коммунизм дехристианизирует украинцев и тем самым уничтожит «украинский народ»1708. Провідник верил и утверждал, на примере СССР, что атеизм неизбежно ведет к физическому уничтожению людей. Люди без веры и национальности были для Бандеры мертвы, даже если они находились в прекрасной физической и интеллектуальной форме1709.