В убийствах Ребета и Бандеры были задействованы сотрудники КГБ, находившиеся в Москве, Киеве и Восточном Берлине; руководство осуществлял председатель КГБ Шелепин (ил. 201). В данный момент невозможно установить, отдавал ли приказ об убийстве Бандеры лично Хрущев, так как документы по данному делу остаются засекреченными. Это же касается и документов, связанных с дезертирством Сташинского и его судьбой после суда. При этом вполне ясно, что приказы об этих убийствах поступили в КГБ от ЦК КПСС. Хрущев, первый секретарь ЦК КПСС в годы гибели Ребета и Бандеры, не скрывал своего отношения к антисоветским эмигрантам: «Бывают ситуации, когда органы безопасности вынуждены уничтожать лидеров контрреволюции в изгнании», - сказал он Фиделю Кастро в мае 1963 г.1793
Приговор, вынесенный Сташинскому за убийство Провідника, в ЗЧОУН посчитали мягким и были крайне им разочарованы. Стецько и другие деятели украинской диаспоры не преминули воспользоваться судебным процессом как дополнительным инструментом в своей антисоветской деятельности1794. При этом пропагандистские приемы, которые ЗЧОУН применяли во время и после процесса в Карлсруэ, не сильно отличались от приемов ЦК КПСС. Так, 10 октября 1962 г. ЗЧОУН организовали пресс-конференцию, на которой их представители выступили с опровержением некоторых аспектов показаний Сташинского. В частности, они были озадачены его заявлением о том, что в юности, которая пришлась Богдану на годы войны, он был свидетелем убийств
поляков членами ОУН-УПА. Лидеры ЗЧОУН заявили, что под такими заявлениями нет никаких оснований, это всего лишь фальшиве змальовування Сташинським боротьби українського підпілля проти поляків1795.
Заключение
Итоги Второй мировой поставили украинских националистов перед необходимостью фальсифицировать историю, с тем чтобы иметь возможность оставаться в западных странах и продолжать борьбу за независимость Украины. Еще в конце 1943 г. руководители ОУН и УПА занялись выбеливанием своего прошлого. Так, они распорядились отобрать и уничтожить документы, указывавшие на их прямую связь с погромами и другими формами этнического насилия. В послевоенные годы многое из того, что выставляло их движение в невыгодном свете, оуновские эмигранты отрицали: это и участие ОУН и УПА в Холокосте, и сотрудничество с нацистами, и этническая чистка поляков, и фашистизация движения, и планы по созданию фашистского коллаборационистского государства. Они репрезентовали ОУН и УПА как идеалистические и героические движения антинемецкого и антисоветского сопротивления. Западные спецслужбы, будучи хорошо осведомленными об этих преступлениях, предпочли закрыть на них глаза, поскольку были заинтересованы в сотрудничестве с оуновскими структурами. Конкуренция за финансовые ресурсы спецслужб и непримиримые идеологические разногласия привели к еще одному расколу ОУН.
Вторая мировая не изменила крайне правых взглядов Бандеры, но Провідник адаптировал их к реалиям «холодной войны», учитывая прежде всего перспективу сотрудничества с британскими и американскими спецслужбами. Бандера попытался вернуть принцип фюрерства, с тем чтобы снова стать единоличным вождем всего движения. Как и другие члены ОУН, Бандера никогда не признавал злодеяний, совершенных ОУН и УПА во время войны. В своих выступлениях и текстах он перестал называть евреев и поляков «врагами украинской нации», поскольку представители этих национальностей уже не проживали в Украине в столь значительном количестве, как это было ранее. Бандера скептически относился к демократии, выступал с поддержкой политики Франко и считал, что только крайне правая милитаристская организация способна освободить Украину и управлять ею надлежащим образом. Несмотря на приглашение Франко, Бандера принял решение остаться в Мюнхене, где развернул деятельность, поддержку которой оказывали как бывшие нацисты, в том числе Герхард фон Менде, так и американские спецслужбы. Бандера побывал в украинских общинах нескольких западных стран, кроме
США. Консульство этой страны в Мюнхене отказывало ему в выдаче визы. Семейная жизнь Бандеры, видимо, была гармоничной, хотя есть основания полагать, что он плохо обращался с женой. Он был одержим женщинами и, по-видимому, пытался изнасиловать одну из них.
В послевоенные годы советская разведка предприняла ряд попыток похитить или убить Бандеру, что оказало серьезное влияние на образ жизни всей его семьи. Убийство Бандеры произошло во время кампании против Теодора Оберлендера и повлекло за собой множество международных спекуляций.
Глава 8. Бандера и советская пропаганда