Часть своей речи первый секретарь ЦК КПУ посвятил «украинско-немецким националистам — пособникам Гитлера, злейшим врагам украинского народа»1806. Он сказал, что «украинско-немецкие националисты сделали все, чтобы облегчить немцам закабаление нашего народа», - они были предателями1807. Хрущев не указывал конкретно на Бандеру, но упомянул «мельниковцев, бандеровцев, бульбовцев»1808. Он подчеркнул, что «украинско-немецкие националисты» ушли в подполье и провозгласили антинемецкие лозунги лишь после того, как убедились, что никто в Украине их не поддерживает. Он также отметил, что националисты «вели борьбу только с советскими партизанами, боролись против Красной армии и терроризировали население»1809. В конце своей речи Хрущев заявил, что с врагами украинского народа «мы должны расправиться... так же, как с немецкими захватчиками»1810.
Немецко-украинские националисты
В начале лета 1944 г., сразу после ухода немцев с западноукраинских территорий, советская пропаганда стала все чаще и чаще называть ОУН и УПА «украинско-немецкими националистами» или «немецко-украинскими националистами». Это означало, что украинское националистическое подполье считается неотъемлемой частью нацистской империи и оно должно быть повержено, как и его хозяева, которые к этому времени уже были изгнаны из Украины, но оставили после себя своих сообщников. Развернувшаяся пропагандистская кампания была частью общего процесса ликвидации националистического подполья (террора против ОУН-УПА и всех тех, кто эти организации поддерживал или кого в этом обвиняли без достаточных на то оснований). Очень распространенной мерой этого террора была публичная казнь бандеровцев и «коллаборантов» через повешение1811. Тела повешенных (с надписями «Бандеровец», «Украинско-немецкий националист», «За предательство украинского народа») иногда на несколько дней оставляли на месте казни на всеобщее обозрение. В отдельных случаях советские палачи снимали с повешенных «бандитов» брюки и нижнее белье, с тем чтобы унизить их еще в большей степени и, как следствие, усилить пропагандистский эффект. Свидетелями этих казней в принудительном порядке становились жители окрестных населенных пунктов, иногда целые группы школьников1812 (в отдельных случаях за казнями наблюдало до 8-ми тыс. крестьян)1813. Партизан УПА или деятелей ОУН часто вешали без суда и следствия. Достаточно было одного подозрения, что человек принадлежал к ОУН-УПА или оказывал им поддержку, и его могли публично повесить как «бандеровца». Перед
такими казнями обычно циркулировали слухи. Например, о том, что во время задержания у бандеровца были обнаружены отрезанные уши нескольких десятков человек1814. Публичные казни бандеровцев имели место практически по всей территории Западной Украины1815.
В 1944-1945 гг. Западную Украину буквально засыпали пропагандистскими материалами, в которых деятелей ОУН и партизан УПА призывали сложить оружие. Нарратив советских листовок часто напоминал религиозно-националистическую риторику ОУН. В советских пропагандистских материалах ОУН и УПА называли предателями украинского народа и прихвостнями нацистов, однако тем «украинско-немецким националистам», которые сложат оружие и покинут леса, обещали не причинить вреда (одновременно с этим прибегая к устрашению тех, кто не подчинится). Листовка от 12 февраля 1944 г. гласила: «Бросайте банды ОУН! Порвите связь с украинско-немецкими националистами! ...Они толкали вас на предательство украинского народа, принесли в ваш дом позор и смерть... Мстите пособникам-оуновцам!... Выходите из лесов! Сдавайте оружие Красной Армии! Возвращайтесь в родные дома, к честному, мирному труду на благо нашей Советской Родины, на благо нашего народа!»1816 Текст листовки заканчивался обещанием «простить все проступки против Отечества» - в случае, если адресат порвет все связи с ОУН и УПА1817.
20 июля 1945 г. газета Радянська Україна сообщила, что несколько украинских националистов приняли предложение правительства об амнистии. Они были прощены и теперь живут в мире, но многие «бандиты» все еще прячутся и терроризируют население. Карикатура, напечатанная рядом с этим сообщением, наглядно демонстрировала, что будет с теми «украинско-немецкими националистами», которые откажутся подчиниться властям. На карикатуре изображен огромный кулак, который, высовываясь из рукава рубахи-вышиванки, расплющивает бандита (ил. 205). В газетном материале разъяснялось, что кулак символизирует «силу свободного украинского народа, насчитывающего сорок миллионов человек». Чуть выше кулака указана дата - «20 июля». На карикатуре изображен бандит. Очевидно, что от удара кулака из его рук выпал пистолет (с выгравированной на нем свастикой) и слетела шляпа (украшенная изображением трезубца). Как и во многих других советских карикатурах того времени, свастика, трезубец и желто-голубая гамма указывают на связь с «украинско-немецким национализмом»1818.