Реабилитация румынского авторитарного лидера Антонеску происходила на фоне актуализации того, что он был осужден Первым Румынским народным трибуналом и впоследствии казнен (это обстоятельство, как и в случае с гибелью Бандеры, наделило Антонеску ореолом мученика). Однако, в отличие от Бандеры, Антонеску не находился в тюрьме в то время, когда его войска совершали многочисленные военные преступления против евреев и представителей других национальностей. Национал-коммунистические румынские писатели и историки называли Антонеску патриотом и жертвой еще в семидесятые годы, но фактическая его реабилитация состоялась только после 1990 г. В посткоммунистических дискурсах румьшский лидер превратился в «антибольшевистского борца», «великого патриота», «мученика» и «многогранную личность». О его причастности к Холокосту предпочли забыть, зато о евреях стали вспоминать только как о пособниках большевиков. В его честь назвали ряд улиц и установили несколько бюстов, реабилитировав также и чиновников его правительства (в том числе премьер-министра Герона Нетту, который в 1940 г. ввел расовые законы). Только в начале двухтысячных годов правительство Румынии распорядилось демонтировать памятники Антонеску и переименовать улицы, названные в его честь. Кроме того, чтобы не ставить под угрозу интеграцию Румынии в ЕС и НАТО, в Румынии был принят закон, запрещающий все виды праворадикальной пропаганды2378.
Представители ультраправых кругов Румынии никогда не прекращали поддерживать и культ Корнелиу Зели Кодряну, харизматичного основателя и лидера «Железной гвардии», но этот культ, по разным причинам, не привлек к себе такого большого внимания, как культ Антонеску2379. При этом культ последователя Кодряну Хории Симы не возродился в Румынии ни в годы «холодной войны», ни после 1990 г. В годы войны Сима, как и Бандера, долгое время находился в немецком заключении. В августе 1944 г. его освободили, предоставив возможность сформировать румынское правительство в изгнании и заняться мобилизацией румын на дальнейшую борьбу против СССР. Международные трибуналы не привлекали Симу к ответственности, поскольку он не находился на территории Румынии в тот период времени, когда там совершались военные преступления.
В годы «холодной войны» Сима проживал в Австрии, Франции и Испании. Подобно Бандере, он стал ревностным борцом с коммунизмом и противоречивым лидером крайне правого крыла румынской эмиграции. В отличие от Бандеры, он не был убит. В 1993 г. Сима умер своей смертью в Мадриде.
В посткоммунистической Словакии националистические, эмигрантские и католические круги пытались реабилитировать имя духовного лидера фашистов Йозефа Тисо. Сразу же после его казни (в апреле 1947 г.) представители крайне правых кругов словацкой эмиграции возвели Тисо в сан мученика. Впоследствии ему поклонялись как герою, патриоту и жертве обстоятельств. Сторонники Тисо, как и представители украинской диаспоры, в годы «холодной войны» проживали в различных странах Запада. Среди них был и Фердинанд Дурчанский, заочно приговоренный к смертной казни на том же процессе, что и Тисо. Дурчанскому удалось избежать казни, и впоследствии он работал вместе со Стецько в АБН. Милан Дюрица, крайне правый словацкий мыслитель, профессор итальянского университета и римо-католический священник, утверждал, что Тисо был демократом, противником нацистов, спасшим жизни 35-ти тысячам евреев. Важную роль в возрождении мифа Тисо в Словакии сыграли, как и в случае с Бандерой, представители крайне правых кругов эмиграции, в данном случае словацкой. Однако, в отличие от Украины, словацкие историки не поддались националистическим мифам крайне правых эмигрантов и не уставали подвергать сомнению их тезисы2380. Первую мемориальную табличку в память о Тисо установили в июле 1990 г. в г. Бановце-над-Бебравоу, а в октябре 1991 г. - вторую, в г. Битча (в доме, где он родился). Попытка установить в 2000 г. мемориальную доску в г. Жилина провалилась из-за протестов со стороны посольства США и представителей еврейских общин Словакии2381. Отстаивая необходимость установки мемориальных досок, некоторые словацкие общественные деятели утверждали, что «необходимо разграничивать вклад Тисо в развитие нации и его ответственность за государственную деятельность в военное время». Таким образом, они использовали аргументы, сходные с теми, которые используют украинские «либеральные» историки, защищающие Бандеру2382. В связи с подготовкой Словакии к вступлению в ЕС культ Тисо был в некоторой степени ослаблен. Однако после 2004 г., когда это событие состоялось, праворадикальные, популистские и клерикальные общественные деятели страны возобновили свои выступления за его реабилитацию. В декабре 2006 г. архиепископ Братиславско-Трнавский Ян Сокол заявил, что под руководством Тисо страна «наслаждалась периодом благоденствия». Пять месяцев спустя кардинал Ян Хризостом Корец защищал Тисо по телевидению, утверждая,