Тощая тушка в круглых очочках дрожала – сплошной кусок ненависти. Кхарнэ, девять этажей вот таких непримиримых! Почему? Ну за что, божечка? Что мы – от хорошей жизни припёрлись сюда кости ломать?
Карвел сжал окровавленное предплечье коммуна, сминая осколки.
– Хватит! По…пожалуйста! – заскулил тот, задыхаясь. – Хотите убить – убейте… Если будем… помогать вам, нас расстреляют… за пособничество!
Не скажут, понял я в отчаянии. Им позор в глазах коммуны страшнее нас.
С гневным рёвом я вытащил очкарика за волосы из кабинета, поволок к холлу.
– Давайте сюда их!
Дотащив коммуна до двери в изолятор, я укрылся за ним, ткнув ему ствол в горло.
– Открывай!
Карвел волок за сломанную руку молодого, тот визжал от боли. Рисса подгоняла пинками перепуганного третьего.
– Шагай, болдасраны!
Я махнул малышке – кыш с линии обстрела; она шмыгнула к стене.
– Открывай! – повторил я.
Очкарик заворочался, я держал его за воротник.
– Мы младшие научные сотрудники, – торопливо заговорил он. – Откуда у нас доступ один-ноль?
– Я не с тобой говорю! – рявкнул я и уставился в глазок видеокамеры над дверью. – А с ними.
«Бесшумка» щёлкнула пулей. Визги молодого оборвались, тело рухнуло под ноги Карвелу.
Очкарик вздрогнул, запыхтел злобно:
– Вы… сдохнете здесь… чудовища…
– Открывай, – сказал я тому, кто наблюдал за нами где-то на экране.
Беты могут своей жизнью не дорожить, но жизнь членов родной коммуны для них высшая ценность.
– Послушайте… – Очкарик заёрзал. – Вам нужны омеги? В изоляторе нет омег, их там много лет не было…
Эхо оглушительного выстрела прокатилось по коридорам. Третий научный сотрудник, которого пригнала Рисса, завалился на бок с дырой в шее. Карвел одобрительно оглядел свой трофейный пистолет, подобранный у охраны внизу – недурно пуляет.
– Открывай, – потребовал я у видеокамеры.
Неужели сигнал шёл на разгромленный пункт охраны, и мы зря тратили время?
Да ни фига.
С еле слышным шипением створки двери разъехались в стороны.
В нас стреляли чем-то беззвучным.
Я прикрылся очкариком, затарахтел пулями поверх его плеча. Рвали тишину пистолеты Карвела.
Внутри – голый холл, негде спрятаться. Один, два, три – четверо стрелков. Монотонный сигнал тревоги, мигающий свет.
Один растянулся посреди холла, слышался топот.
Смуглой молнией внутрь метнулась Рисса.
– Нет! Назад! – Я не успел ничего сделать. – Стой!
Стрелять нельзя, заденем дурёху!
Очкарика – в сторону, прыжок в холл. Смазанные движения – безоружная Рисса набросилась на охранника, размах, удары, хрустнул позвоночник.
Я запустил «бесшумкой» в ближайшего, его лицо разбило вдрызг.
Рисса запрыгнула другому охраннику на спину, вывалилась обратно за дверь, вытянув его за собой.
Подхватив «бесшумку», я прикладом забил остатки зубов в глотку коммуна. За стеклянной стеной – столы, видеоэкраны, ещё один бета – в руках чёрная хрень вроде пульта, направленная в меня.
Я дал очередь из «бесшумки» – пули увязли в стекле, не дав и трещин. Пулестойкое, значит, и он в нас не пальнёт.
Сзади зашипело. Створки двери съезжались, отрезая меня от остальных. Я скакнул к ним.
– Рисса! Рисса!
В узкую щель успел заметить, как малышка бессильно валится на руки Карвела. Дверь закрылась, оставив меня в изоляторе одного.
– Рисса!!!
Я не чувствовал её – совершенно! Ни её спокойствия, ни детского азарта! Ничего!
– Рисса, ответь! Карвел!
Я жахнул по двери кулаками, саданул с разгона плечом. Паника засасывала, будто я валился в бездонный колодец. Ни мыслей, ни идей – бессильный ужас. Я затупил, угол обзора сузился в одну точку – вялость, хаос, беспомощность.
Зачем я привёл её?
Наушник бормотал о чём-то, я был не в состоянии понимать речь. Но услышал священное имя – единственное, что смогло заставить меня вынырнуть из колодца паники.
– …сонных дротиков из Риссы достал штук десять. Когда вернёшься, хочу услышать вескую причину, на хрена ты пустил её под выстрелы. Сейчас Карвел несёт её сюда. Лиенна диктует ему дорогу по схеме.
Я отыскал свой голос:
– Рисса… жива?
– Не гони, Дарайн. Кто будет убивать «суперку»? Она стоит как нефтяной танкер. Давай, обследуй изолятор, ищи выход. Отбой, я послушаю Тара.
Дрожащими руками я прижал к себе ствол и чуть на пол не сполз от облегчения. Спит, глупышка моя. Ну, конечно. В нас же иглами стреляли.
Вот оно, моё слабое место. Хорошо хоть Рисса не разделила со мной эту мозгоразрывную панику, когда я чуть Отцу-Альфе душу не отдал. Хотя ему моя душа на хрен не всралась.
И раз Карвел сейчас тащит Риссу к Халлару, и
Зря мы сюда сунулись.
За стеклянной стеной бета тарахтел по коммуникатору:
– Меня слышит кто-нибудь? Охрана! Охрана! Это изолятор! Тревога один-ноль! В секторе неидентифицированный альфа с автоматом! Неидентифицированный!
