Решение тут одно: входить через то окно. Я понятия не имел, что находится внутри вагона Репродуктивного Института. Младенцев из инкубатора заказчикам везут? За ними кто-то приглядывает, стопроцентно.
Проскользнув под поездом обратно, я бесшумно ухватился за край окна. Упёрся в вагон ногами и повис на пальцах, не решаясь заглянуть внутрь. И в этот самый миг состав тронулся, и щебёнка подо мной поплыла вбок. Мой час на поиски лекарств затикал.
Ещё можно было соскочить, взобраться на соседний зерновоз и придумать более разумный способ. Но поезд дёрнуло, рука соскользнула, и в попытке удержаться мне пришлось хлопнуть ладонью по стене вагона. Слишком громко.
Чьи-то пальцы рванули окно вверх. Надо мной склонилась краснощёкая харя коммуна в погонах частной охраны.
– Повста-а-а-анцы-ы!!!
Я ударил краснощёкого прикладом, обрывая вопль, хрустнули зубы. За его спиной что-то загремело. Я заглянул в вагон и едва не сорвался под колёса. Какие на хрен младенцы? Толпа охранников наставила на окно тонкоствольные гюрзы. Еле успел убрать голову.
Наушник Нили нашли, это засада. У меня не будет детей от Лиенны.
Захлопали выстрелы. Спрыгивать! Перекатиться – и в кусты, словлю пару пуль, может, выживу. Я почти разжал пальцы, но вдруг из-за моего плеча в окно что-то влетело, и глухо гупнулось там о пол.
– Держись! – заорали откуда-то.
Пригнулся я автоматически, вцепился в окно и чуть не оглох от взрыва внутри вагона. Стеклянное крошево посыпалось за шиворот, пальцы на миг обожгло. Да это же граната!
В ушах зазвенело, загудело в башке. Я робко заглянул в выбитое окно. В вагоне стекало по стенам красное месиво. Вперемешку с покорёженной мебелью дёргались живые ошмётки тел; язычки пламени шипели, встречая на пути кровь. Только за перегородкой, в закутке, куда вела решётчатая дверь, горела лампа.
– Лезь! – крикнули сверху.
Надо мной на крыше вагона лежал Тар, поигрывая чекой от гранаты. Живой, зараза, ничто этого альфу не берёт! Всё с той же равнодушной мордой. Я ещё никогда не был так рад его видеть.
– Ты откуда? – счастливо заорал я, но вспомнил, что на неконкретных вопросах Тар зависает, и исправился: – Как ты узнал, где мы?
Он молча приподнял шапку и показал ухо в старых ожогах. А на нём – наушник Нили, потерянный у Санебской аптеки. Так он наш план подслушал! Чёртов Тар, как это у него получалось?
Почему же тогда столько охраны было в вагоне, если это не засада? Ладинолы от нас берегут? Хотя, уже неважно.
Я подтянулся и перекинул ногу в дымящий гарью вагон. Из набравшего ход поезда увидел Нили в оранжевой жилетке. Глаза круглые, рот потрясённо раскрыт – нас с Таром увидел. Ага, ты ещё помаши нам.
Из-за камышей с таким же обалдевшим видом выглядывал Карвел. Я чертыхнулся – почему Карвел? Это Гай должен был помогать Нили заливать пожар на путях. Какой из Карвела путеец – размером со шкаф и в дырявой жилетке? Он мог Нили подставить! Вернусь, повторим, что такое распоряжения координатора.
Я взглянул наверх:
– Идёшь со мной?
Тар покачал головой. Ну да, тут огонь. Надо поторопиться, скоро всё запылает.
– Дарайн… – он остановил меня. – Как ты собирался Лиенну успокаивать?
Кхарнэ. Он и это слышал. Неужели залез на поезд, только чтобы об этом спросить?
Вот теперь дрогнула скала, но тоже по-таровски: лишь прищурились глаза и едва подёргивались ноздри. Это значило «и мечтать забудь».
Гадковатая ситуация. Но вряд ли Тар догадался, почему именно ему достались прятки по Санебу вчера. Слишком он прост для этого. Я хотел было огрызнуться в ответ, да не придумал, чем парировать. Он только что спас всю операцию и мою жизнь. Поэтому я молча спрыгнул в вагон.
Захрустели под сапогами битые стёкла: какие-то пробирки, как у Аби в лазарете. Подошвы липли в крови. Пламя лизало раскуроченные останки вагонной мебели, вонючий дым выедал глаза. Перескакивая завалы, я добрался до двери в тамбур, дёрнул железную ручку и взвыл – горячая! Пришлось обмотать ладонь рукавом. Но сколько я ни дёргал, только ручку погнул. Мне что – надо будет отыскать во всей этой срани ключ?
Я осерчал, лягнул дверь сапогом. И чуть не вывалился следом за ней в тамбур с автоматом наготове. Ф-фух, пусто. Кхарнэ коммуны. Кто в здравом уме сделает дверь, которая открывается внутрь?
Из темноты аптечного вагона несло чем-то настолько горьким, что я почувствовал во рту вкус съеденной тушёнки. Нет уж, блевать некогда. Где тут свет-то включается? Понастроют, сволочи, поездов.
Выключателя не нашлось. Я чиркнул светоуказкой и присвистнул. Насколько доставал луч, тянулись по обе стороны ряды с коробками. От пола до потолка, дерьмо дерьмущее, а у меня всего час.
Я положил автомат и рюкзак с кусачками у входа. Что ж, погнали. Ладинол. Аналоги. На них написано должно быть, верно?
Выбрасывать проверенное в горящий вагон оказалось плохой идеей. Первая же коробка сразу занялась, и к вездесущему дыму добавился ядовитый привкус лекарств. Я тут загнусь совсем. Негорящий пока ещё тамбур заполнился отбросами слишком быстро.
