ДЖОН ЛАЙДОН: После того, как я вернулся в Лондон из Америки, Вивьен Вествуд распылила на витрине своего магазина надпись «Джон – г**** Папу». Это должно было меня обидеть. Глупая корова. Опять она не врубилась. Мне было плевать, глупая сука.
После шестидесятых некоторые думали, что их больше ничто не сможет удивить. Они были очень молоды. Но нынешний урожай групп, особенно британских, абсолютно непродуктивный. В них нет смелости. Все они молоды, скучны и сыты по горло своей жизнью. Они не могут внести даже малюсеньких изменений, каких-то инноваций. Они просто подстраиваются под систему – это удачный диско-ритм. Это очень грустно. Как бы я ни ненавидел хэви-метал, я предпочитаю его другим стилям. Разве тяжелый метал – это не шутка? Длинные вьющиеся волосы, на мой взгляд, шутка, да еще и весьма саркастическая.
После Pistols термин NewWave («Новая Волна») стал началом конца! Представители этого течения – Элвис Костелло, Джо Джексон и Том Робинсон. Журналисты опять поняли все неправильно и придумали этот термин. В первый раз, когда я услышал словосочетание «Новая Волна», меня затошнило и у меня разболелся живот. Если вы соглашаетесь принять нечто эфемерное, вы, безусловно, не заслуживаете того, чтобы слушать мои записи.
Я был бы потрясен, если бы моя аудитория внезапно обозвала меня «волной». Я не хочу этого, пусть они на своей волне катятся к чертям. Современная Новая Романтика. «Новая Волна» превратилась в дискотеку. Делать нефиг. Мягкое, безвольное направление без признаков жизни.
Sex Pistols не имели никакого отношения к «Новой Волне».
И они также не имели никакого отношения к группам, которые провозгласили себя «Новой Волной». Точно так же, как мы не имели отношения к панк-группам. Мне всегда хотелось держаться от них подальше.
Они были лишь подражателями, которые пытались запрыгнуть в наш вагон, стараясь скопировать нас, чтобы заработать много-много долларов и легкую жизнь. Они все до единого желали быть звездами.
Я хотел работать с Сидом дальше в Лондоне после распада Pistols, потому что он сказал мне, что все обдумал. Ему надоели Малкольм, Пол и Стив. Я тогда также работал с Брэнсоном на лейбле Virgin, пытаясь помочь ему подписать кое-какие регги-группы, что очень злило Сида. Я подумал, что это сработает, поэтому предложил Сиду поработать вместе. Я предложил ему прийти ко мне домой в Гантер Гров, только при условии, что он не притащит с собой Нэнси, однако он ее все же привел. Нэнси тогда вызвалась быть менеджером Сида. Их эго так зашкаливало, что мне все это стало напоминать сатирический рок-н-ролльный фильм Spinal Тар.
Нэнси тут же начала ныть: «Сид – звезда, и в любой группе он должен быть фронтментом. Бас – это не его, он вокалист!»
«Ну хорошо, – сказал я. – Тогда кем я буду в этой группе?»
«Ты можешь играть на барабанах!»
«Да неужели, дорогая?» Мне пришлось указать Нэнси на то, кто написал все песни. «Твои песни полная хрень, – парировала Нэнси. – Сид может написать лучше!» «Но почему-то он до сих пор этого не сделал!» – возразил я.
Это продолжалось, пока я не начал сходить с ума. На этом все кончилось, и я больше не мог с этим справляться. Я больше не хотел иметь дела с ними обоими. Потом Сид и Нэнси захотели занять у меня денег. Это стало пределом. Я приказал им, чтобы они катились к чертям из моего дома. И сказал Сиду: «Покаты с ней, не показывайся мне больше на глаза!»
Им нужны были деньги на наркотики, поэтому я послал их подальше. Три дня спустя они вернулись поздно ночью, крича и долбя в дверь ногами. Они хотели взять у меня денег. Опять. Срочно.
Я открыл окно на втором этаже и сказал им, что не дам им денег, и они могут катиться к черту. «Валите, – крикнул я им. – У вас денег столько же, сколько у меня!»
Один из моих товарищей в этот момент находился у меня дома. Он вышел с топором, и Сид и Нэнси убежали, но вернулись через двадцать минут и опять начали ныть. Тогда я вышел сам, и мы гавкались всю ночь. Они отчаянно хотели получить деньги, а я сказал, что не собираюсь спонсировать их дурные привычки. И у меня все равно не было столько, сколько им нужно. Это все разрушало Сида, а потому я, конечно же, не собирался платить за это. После этого Сид и Нэнси укатили в Нью-Йорк.
