– Босс?
– Мы идем пешком.
– Повторите, пожалуйста. Погромче.
– Мы идем пешком.
– Почему? Я тут читаю, что в городе волнения, толпы и погромы…
– Я знаю. Мы в один угодили. Ты можешь меня отсюда вытащить? И свяжись с моей машиной. Пошли по радио приказ на имплозивное самоуничтожение.
– Постараюсь помочь.
– Ты можешь послать за мной команду?
– Подождите… подождите… да, но с оговорками, босс.
– Поясни.
– В ближайшие шесть часов команды точно не будет. Вам придется найти себе нору и переждать в ней.
Аминат застывает и вспоминает об Эфе, которая живет в этом районе.
– Это я сделать могу. Отслеживай мой телефон по сотовой сети.
– Я засек ваши текущие координаты, в полночь повторю.
– Ты дома был?
– Нет, босс.
– Когда все устроишь, иди домой. Ты все равно ничего не сможешь сделать, пока я не доставлю Сатклифф.
– Никак нет. Мать занята, а я не уйду, пока не буду уверен, что вы в безопасности.
– Хотя бы приляг и вздремни.
– Как скажете, но если буду нужен – звоните.
– Хорошо. – Она вспоминает о Кааро. – Олалекан, позвони мне домой. Ты знаешь, что сказать.
– Вас понял.
Он и раньше говорил это Кааро, пока Аминат была на задании. Отключив телефон, она отвлекает Алиссу от созерцания собора.
– Держись рядом со мной. Если буду идти слишком быстро – дважды стукни меня пальцем по ладони. Ничего не говори. Ты помнишь, как Алисса вела себя в ночном городе?
– Нет, – отвечает Алисса.
– Ночью в Роузуотере бывает опасно, и не только из-за людей. Держись тихо, говори только если это будет совершенно необходимо.
Алисса кивает, и они пускаются в путь. В небе еле слышно гудят дроны. Ни полицейских, ни военных не видно, однако дроны, если нужно, могут вести инфракрасную съемку. Позднее записи просмотрят, и преступники будут пойманы и наказаны.
– Эй, дамочки, сколько?
– Эй, детка. Классные ножки!
– Покажи свою
Несколько мужчин следуют за ними, не прекращая своих монологов. Одного особенно настойчивого Аминат приходится утихомирить. Кто-то светит ей в глаза фонарем; Аминат достает пистолет и направляет на источник света. Тот гаснет.
Алисса послушна; она ничего не говорит. По мере того как они удаляются от собора, давка ослабевает. Улицы утратили привычный вид, но Аминат почти уверена, что идет в правильную сторону. Поблуждав среди редеющих толп, они видят перегородившую дорогу цепочку мужчин и женщин. Все они вооружены: хоккейными клюшками, крикетными битами, досками и граблями.
– Поворачивайте обратно, – говорит стоящий в центре мужчина. – Вам тут не место.
– Нам с подругой нужно пройти на соседнюю улицу, – отвечает Аминат.
– Вы мародерки. – Он смотрит на их скованные наручниками руки. – А может, беглые преступницы. Мы вызовем полицию.
Аминат показывает ему удостоверение.
– Дайте нам пройти, сэр.
Цепочка не разрывается.
– Послушайте, я понимаю, что вы пытаетесь защитить свои семьи и дома, и отношусь к этому с уважением, но я должна попасть на соседнюю улицу. У меня нет на это времени.
Люди переглядываются, но не двигаются с места.
– Я имею право арестовать вас за то, что вы мне мешаете. Я могу вас перестрелять. Я могу вас, дураков балованных, избить до полусмерти, несмотря на то, что устала. Вам что больше…
– Можно я кое-что предложу? – спрашивает Алисса. – Мы устали от насилия. Может, вы нас сопроводите?
Когда они подходят к дому Эфе, Аминат признает, что предложение Алиссы было мудрым. На стук в дверь Эфе не отвечает, и Аминат приходится ей позвонить. Эфе затаскивает их обеих в дом, сердито покосившись на дружинника. Она крепко обнимает Аминат.
– Ты чего так поздно шляешься в такой-то вечер? – спрашивает Эфе.
– Я работаю на правительство.
– Ага, поддельными лекарствами занимаешься, я помню.
– Нет. Я не могу рассказать тебе, что именно делаю, но к поддельным лекарствам это отношения не имеет.
– Как скажешь. А это что за белая девица? Арестантка?
– Не совсем. Я должна тебя кое о чем попросить. – Аминат снимает наручники. – Нам нужно где-нибудь переночевать. Завтра же утром мы слезем с твоей шеи.
Эфе шлепает ее по плечу.
– И просить не надо.
Позже Аминат принимает душ и переодевается в приготовленную Эфе одежду. Алисса идет в душ следующей, но, взглянув на нее со спины, Аминат ее останавливает.
– Алисса, у тебя на шее два ветряных червя.
Личинки эолий чаще встречаются в болотистых районах неподалеку от купола и любят забираться людям под кожу. Это очень больно, а для детей бывает что и смертельно. Но эти личинки спокойно лежат на коже Алиссы – такое Аминат видит впервые.
– Я их не чувствую, – говорит Алисса.
Аминат думает, что, возможно, обозналась, и снимает одного из червей с шеи Алиссы. Тот немедленно изгибается и впивается ей в палец. Боль такая, словно ей вырывают ноготь пассатижами. Алисса помогает ей избавиться от червя и затаптывает обоих.
– Аминат! Посмотри, что показывают, – зовет Эфе.
По всем каналам, на всех новостных сайтах – везде, где только можно, звучит речь Джека Жака.
