Эта песня всегда мне нравилась, её запись у меня даже была где-то дома на какой-то кассете. И пусть я слушала её не настолько уж и часто, разницу в звучании всё-таки уловила. Это был вроде бы как ремикс с оригинала, другая обработка и голос… Сперва мне показалось, что поёт Джордж Майкл, как и положено, однако потом, стоило только прислушаться как следует…
- Что это такое? – Я растерянно уставилась на Виталика. Он, хитро улыбаясь, смотрел мне в глаза:
- А ты как думаешь?
- Это же Джорджа Майкла песня?
- Да.
- Но что-то в этой версии по-другому…
- И что, по-твоему?
Я, честно говоря, уже начала догадываться в чём дело, просто поверить до конца не могла в то, что это правда. Слишком невероятно… Впрочем, во всём, что касается Вадима Канаренко, невероятность чаще всего становится закономерностью. Мне только привыкнуть никак не удаётся к его фантастической незаурядности.
- Не можешь быть. – Я обернулась к Канарейке. – Это ты поёшь?!
- Я…А что, не похоже? – Он заметно нервничал и на меня не смотрел. Батюшки, неужели наш герой асфальта всё-таки умеет скромничать и смущаться?! И почему-то именно в этой ситуации, когда робость совершенно неуместна и нелепа.
- Нет…То есть…Похоже, просто я поражаюсь…Ты так хорошо знаешь английский?
- Я тебе, кажется, говорил, кем моя мама работает.
- Нет, ну всё равно…Такое чистое произношение….Просто удивительно…Виталик, по-моему, прав – по тебе шоу-бизнес плачет.
- Да пусть он хоть обрыдается, этот ваш шоу-бизнес. Туда без хорошего продюсера не влезешь.
- Ты-то не влезешь? – Недоверчиво хмыкнул Виталик. – Да ты без мыла куда угодно влезешь, если захочешь!
- Если захочу.
- А ты просто не хочешь?
- Не хочу.
- А почему?
- А потому что противно свои душевные порывы выставлять на всеобщее обозрение и превращать их в инструмент для зарабатывания денег.
- Да ты у нас просто романтик оказывается, Вадик.
- Это ты романтик. Я трезво смотрю на вещи.
- И что же ты видишь?
- Кем я стану, если пробьюсь к Парнасу.
- И кем?
- Кем-то вроде Юры Шатунова в пору процветания «Ласкового мая».
Дальше Вадим мог ничего не объяснять – я уже поняла его позицию и, сказать по правде, мысленно была с ним согласна. Обладая таким крутым нравом и поистине мужским началом нет ничего отвратительнее, чем превратиться в мальчика для толпы. Слишком уж ценил Канарейка свободу своей личности для того, чтобы в угоду кому бы то ни было быть красивой марионеткой…Не его эта роль и никогда он на неё не согласится.
- Ну а как же насчёт актёров? – Спросила я у Вадима после недолгих своих размышлений.
- А что актёры? – Недоумённо взглянул он на меня.
- Они ведь тоже изливают свою душу перед зрителями. Зарабатывают деньги на своём таланте. Разве не так?
- Не так. – Канарейка даже не задумался над ответом. – Не путай божий дар с яичницей. Эстрадный певец – яркая кукла с помощью которой продюсеры гребут лопатой бабки. Чтобы на певца был спрос, он вовсе не обязательно должен уметь петь. Ему достаточно просто обладать, извини за выражение, холёным рылом. Дальше – дело стилистов, визажистов и клипмейкеров. Получается готовая, свежевыпеченная звезда эстрады, которую поклонницы воспринимают не как реального, нормального человека, а как некий идол, глядя на который у них возникает маниакальное желание сорвать одежду, оторвать на память ухо или клок волос.
Он рассуждал, а в моей памяти всплывали фрагменты из старых концертов группы «На-на», что я видела в детстве. Зрелище, действительно, мерзкое. Ничего, кроме презрения сумасшедшие, зарёванные фанатки у меня не вызывали.
- Ну а актёры? – Напомнил Виталик нетерпеливо. – Они разве другие?
- Естественно. – Тут же пустился в объяснения Вадим. – Актёру совсем не обязательно быть красивым для того, чтобы стать звездой. Он должен уметь играть. Кого угодно – от Гамлета до простого лакея. Играть так, чтобы зрители ему верили, чтобы плакали, наблюдая за его игрой. А всего этого даже при наличии богатого покровителя добиться невозможно, если таланта нет. Актёром надо родиться.
Больше мы не возражали. Вадим был прав. Абсолютно прав, я его поняла. Сделать актёра талантливым нельзя ни за какие деньги. Талант либо есть, либо его нет. А поют в нашей стране с экрана сейчас даже самые безголосые. Яркие манекены, бабочки-однодневки… Канарейка презирал таких «звёзд» и отчаянно не желал становиться одной из них. Но всё-таки было обидно за его талант, тщательно скрываемый от мира здесь, в этом посёлке. Я лично сомневалась, что с таким замечательным голосом Вадим стал бы очередной пустышкой. Его бы полюбили вовсе не за смазливую мордашку. Ну, во всяком случае, не ТОЛЬКО за неё. Но вряд ли я смогу ему это сейчас доказать. Да и бог с ним, путь сам решает, кем быть и какой жизненный путь себе выбирать в будущем. Моё ли это дело? С меня на данный момент вполне достаточно наслаждаться его пением здесь, в этой квартире.
- Неужели тут целая кассета с такими песнями?
- Почему с такими? Все разные. На одной стороне зарубежные, на другой наши. Там я не только пою, но и аккомпанирую сам себе.
- А откуда эта фонограмма?
