— Какая приятная неожиданность! — Она нежно чмокнула его в щеку и уселась рядом.
Но это вовсе не было неожиданностью. Жанетт уже могла бы соперничать с самим комиссаром Мегрэ по выслеживанию и высчитыванию маршрутов Жан-Пьера. Правда, она рассчитывала, что застанет их вдвоем, но так даже лучше. Пусть эта Дульсе явится и увидит их. Кто не успел — тот опоздал.
— Закажи мне устриц, — она нежно тронула Жан-Пьера за руку. — Представляешь, проснулась утром, тебя нет дома, а мне вдруг так захотелось устриц... Тебе тоже? Какие мы с тобой все-таки одинаковые!
Жан-Пьер был похож на ошпаренного кота.
— Да-да... — пробормотал он, в смятении поглядывая на дверь.
— Как давно мы с тобой нигде не бывали, — продолжала щебетать Жанетт. — Знаешь, завтра в «Фоли-Бержер» новая программа. Ребята очень советуют посмотреть. Совершенно новый музыкальный стиль.
— Ну и сходи, я очень занят, — попытался уклониться Жан-Пьер.
— Одна? Но это неудобно, милый. В такие места не принято ходить одной. Я тебя очень прошу... — И она опять нежно погладила его по руке.
В этот момент Дульсе влетела в ресторан и сразу же наткнулась на них взглядом. Ничего себе! Но уходить было неудобно, Жанетт уже увидела ее и приветливо махнула рукой, приглашая подойти.
«Ну и подойду! — упрямо решила Дульсе. — Ведь он меня ждал, откуда эта фифочка взялась?»
— Садитесь с нами, Дульсе. — Жанетт была само радушие. — Я как раз уговариваю Жан-Пьера сходить в «Фоли-Бержер». Вы там еще не были? Да вы что! Помните, его еще нарисовал Ренуар, такая замечательная картина!
— Эдуард Мане, — машинально поправила ее Дульсе вопросительно глядя на Жан-Пьера.
Он едва заметно пожал плечами.
— Что? — переспросила Жанетт.
— Я говорю, это картина Мане.
— Да-да! Вот я и подумала, а что если нам сходить всем вместе? Жан-Пьер, приглашай Дульсе, она ведь, наверное, нигде не бывает. Ну, приглашай, приглашай!
И Жан-Пьеру ничего не оставалось, как дать согласие на этот идиотский культпоход втроем. А Жанетт трещала без умолку, расписывая Дульсе, в какое замечательное место она их зовет.
Жан-Пьер за ее спиной корчил Дульсе страдальческие мины и показывал, что ничего не в силах сделать, призывая ее потерпеть.
Когда они наконец покинули ресторан, Жанетт категорически отказалась садиться в машину.
— Нет-нет, поезжай один, милый, у тебя так много дел. А мы с Дульсе немного пройдемся. Я хочу посоветоваться с ней по поводу нового репертуара.
«Не хватало еще, чтобы она навязалась мне в приятельницы. Вот еще радость», - тоскливо думала Дульсе, шагая рядом с Жанетт и не зная, как от нее отделаться.
— А какого цвета ваше вечернее платье, Дульсе? — вдруг спросила Жанетт. — Не хочу, чтоб мы завтра были одинаковыми. У меня черное, до самого пола и со шлейфом. А спина и плечи открыты.
Вечернее платье! Наверное, этот бар «тот самый случай» для «от кутюр». Хорошо, что Жанетт проболталась. Хороша была бы Дульсе в джинсах! Один раз уже накололась.
Она резко остановилась.
— Совсем забыла! Мне же завтра сдавать композицию! До встречи, Жанетт.
Весь следующий день Дульсе провела в бегах по магазинам в поисках достойного наряда. Не было времени даже позвонить Жан-Пьеру. Уже ближе к вечеру она все же купила за баснословную сумму белое шелковое платье с отрытой спиной и плечами, с немыслимого покроя юбкой с многочисленными складками, лежащими в разных направлениях, и с супермодной пелериной в дополнение. Такое уж точно во всем Париже было только одно.
Продавец уважительно смотрел на Дульсе.
— Прекрасный выбор, девушка. Это авторская модель. Желаю счастья.
«Как здорово, что Лус заставила меня взять драгоценности. Мое изящное колье с бриллиантами сюда прекрасно подходит».
Дульсе вертелась перед зеркалом, довольно оглядывая себя. Как принцесса! Эх, жаль, что она сделала стрижку, сюда пошли бы ее длинные локоны. Ну да ладно.
Из-за этих хлопот она опять опоздала, и Жан-Пьеру пришлось встречать ее у входа.
Он раскрыл дверцу такси, чтобы рассчитаться за Дульсе, и остолбенел. Дульсе, довольно улыбаясь, предстала перед ним в подвенечном наряде.
— Так нормально? — сияя, спросила она. Теперь Жанетт со своим черным шлейфом просто лопнет от зависти.
И Жан-Пьер не смог ей ничего сказать. Ведь она так светилась оттого, что прекрасна и нарядна.
— Пойдем, — сказал он. — Ты просто великолепна.
Но, шагнув в зал, Дульсе остановилась пораженная.
Боже! Вся публика в самой повседневной одежде. Одна она нарядилась как дура, и теперь все взгляды устремились на нее. Дульсе видела, как женщины удивленно перешептываются.
А им навстречу уже спешила Жанетт в лайковых штанишках и просторной маечке.
— Вы прямо из-под венца, дорогая? — громко, на весь зальчик спросила она. — Почему же вы нас не предупредили? А где же ваш супруг?
За столиками послышалось хихиканье. Дульсе покраснела до слез, круто повернулась и стремглав вылетела на улицу. Жан-Пьер бросился за ней.
— Дульсе! Постой!
А за ним растерянно спешила Жанетт.
— Жан-Пьер! Ты куда? Вернись!
Он догнал Дульсе и схватил за руку. Она выдернула ее.
