– Тридцатник – это, наверное, маловато, – сказал он. – Возьми сороковник и плюс мои искренние извинения. Ты все сделал здорово. Просто паршивая выдалась эта неделя.
Ты представить себе не можешь, насколько паршивая, добавил он про себя.
Самюэль Лоу заметно расслабился и взял деньги.
– Нет проблем, брат, – сказал он. – И я не шучу. У тебя очень даже приличная голова. Ты, конечно, не Джордан, ну так Джордан такой один.
– Это ты верно заметил, – сказал тот, кого звали Дэйлом, и трое черных рассмеялись и закивали друг другу. Хотя Норман мог бы убить всех троих без особых напрягов, он посмеялся вместе с ними. Теперь, когда в парикмахерской были люди, это в корне меняло ситуацию. Пора снова вспомнить об осторожности. Все еще смеясь, Норман вышел на улицу.
Три подростка, тоже черных, стояли, прислонившись к забору, рядом с его «фордом». Но они, кажется, не собирались ничего делать с машиной, может быть, потому, что это была слишком крупная фишка для таких сопляков. Они с интересом вытаращились на бритый череп Нормана, переглянулись и закатили глаза. Им было лет по четырнадцать, так что с ними проблем не будет. Один из них – тот, что стоял в середине, – начал было фразу: «Ты на меня смотришь?», – подражая Роберту Де Ниро в «Таксисте». Норман как будто почувствовал это и действительно посмотрел на него – только на него, – не обращая внимания на остальных. Говоривший сообразил, что его имитация Де Ниро требует некоторой доработки, и тут же заткнулся.
Норман сел в свою свежемытую машину и уехал. Шесть кварталов в сторону центра, и он остановился у магазина комиссионной одежды под названием «Сыграй по-новой, Сэм». В магазине было несколько продавцов, и все они, как по команде, вытаращились на Нормана, когда он вошел. Но Норман особенно не волновался по этому поводу, тем более если они обращали внимание на его выбритый череп. Если их так прикалывает его лысина, то уже через пять минут после того, как он уйдет, они напрочь забудут о том, какое у него лицо.
