Роза Марена полностью

Встань пораньше, Рози, подумал он чуть ли не с нежностью. Встань пораньше, моя хорошая, и полюбуйся восходом. И полюбуйся как следует, потому что это твой последний рассвет.

В субботу Рози проснулась в четыре утра и потянулась к лампе на тумбочке у кровати. Она была в ужасе. Ей казалось, что Норман находится здесь, в ее комнате. Она даже чувствовала запах его одеколона. Все мои мужчины пахнут «Английской кожей» («English Leather») или не пахнут вообще.

Она чуть не сшибла лампу на пол, пытаясь зажечь свет, но когда это ей наконец удалось (лампа опасно свисала с края тумбочки), она очень быстро пришла в себя. Ее окружали знакомые вещи. Она была в своей комнате – маленькой и аккуратной, – а не в каком-то кошмарном месте из сна. И пахло здесь лишь ее собственной чистой кожей, теплой со сна. И она была совершенно одна… то есть с Розой Мареной. Но Роза Марена надежно закрыта в шкафу в прихожей, где она так и стоит на вершине холма, прикрывая глаза от солнца и глядя на развалины храма.

Он мне приснился, подумала Рози и села в кровати. Мне приснился очередной кошмар про Нормана, вот почему я проснулась и вот почему мне так страшно.

Она пододвинула лампу обратно на тумбочку. Лампа стукнулась о браслет. Роза взяла его в руки и растерянно на него посмотрела. Странно, но она совершенно не помнит,

(то, о чем следует помнить)

где она это купила. Может, в ломбарде у Билла… потому что он был похож на браслет, который носила женщина на картине? Она напрочь забыла, и это ее тревожило. Как можно такое забыть?! Как можно забыть

(то, о чем нужно забыть),

где ты купила браслет?

Рози взвесила браслет на руке. Он был тяжелым, как будто он сделан из золота, но скорее всего это был какой-то позолоченный металл. Рози поднесла браслет к лицу и посмотрела сквозь него на комнату, как в телескоп.

И тут ей вдруг вспомнился ее сон. То есть даже не сон, а обрывок сна. И она поняла, что сон был совсем не про Нормана, а про Билла. Они ехали на мотоцикле, но только не на пикник. Он вез ее по тропинке, которая уходила все глубже и глубже в зловещий лес мертвых деревьев. Потом они выехали на поляну, и там стояло живое дерево – единственное живое дерево посреди мертвого леса, – увешанное плодами цвета хитона Розы Марены.

Ого, очень даже неплохо! – радостно воскликнул Билл, слезая с мотоцикла. Он пошел к дереву. Я слышал о таких плодах: съешь один – и увидишь, что творится у тебя за спиной, съешь два – и будешь жить вечно.

И вот тогда сон превратился в кошмар. Почему-то Рози была уверена, что плоды этого дерева не волшебные, а ядовитые – смертельно ядовитые. И она побежала за Биллом, пытаясь остановить его, прежде чем он надкусит один из этих соблазнительных плодов. Но он ее не послушал. Он обнял ее одной рукой и сказал: Не глупи, Роза, я знаю, что делаю.

И вот тогда она и проснулась, дрожа от страха и думая почему-то о Нормане, а не о Билле… как будто бы Норман был сейчас где-то поблизости и думал о ней. От этой мысли Рози стало совсем уже не по себе. Она съежилась и обхватила себя руками за плечи. Вполне вероятно, что так оно и было. Она положила браслет обратно на стол, встала с постели, пошла в ванную и включила душ.

Странный сон про Билла и ядовитое дерево, браслет, который вообще неизвестно как у нее оказался, ее непонятное отношение к картине, которую она купила, потом вытащила из рамы, потом спрятала в шкаф, как какую-то страшную тайну… сейчас ее волновало другое. И это «другое» было гораздо важнее. Ее свидание с Биллом. Уже сегодня. И каждый раз, когда Рози об этом думала, у нее возникало двойственное ощущение. Она была несказанно счастлива, и в то же время ей было страшно. И еще – любопытно. Больше всего – любопытно. Подумать только: у нее свидание! У них свидание.

А если он не придет? – прошептал у нее в голове ехидный зловещий голос. А вдруг это была просто шутка. Или ты его чем-то отпугнула.

Рози уже собралась встать под душ, и только тогда до нее дошло, что она забыла снять трусики.

– Он придет, – пробормотала она, раздеваясь. – Он придет, обязательно. Я знаю.

И когда она уже залезла под струю горячей воды и потянулась за шампунем, откуда-то из глубины сознания всплыли слова – и это был другой голос, совсем другой. Звери будут драться.

– Что? – Рози застыла с шампунем в руке. Ей вдруг стало страшно. Непонятно, с чего. – Что ты сказала?