– Нет! – Он выкрикнул это вслух и ударил кулаком по приборной панели. – Нет, она не имеет права! Она не имеет права СДЕЛАТЬ СО МНОЙ ТАКОЕ! – Он врезал кулаком по зеркалу заднего вида и сбил его. Зеркало ударилось о лобовое стекло и упало на пол. Следующий удар пришелся по лобовому стеклу. Норман отбил себе руку, а его перстень из Полицейской академии оставил на стекле трещины, сошедшиеся в узор в виде звездочки, которыми отмечают сноски в книгах. Он был готов исколошматить и руль, но все-таки взял себя в руки. Случайно взглянув наверх, он заметил талон за парковку, засунутый за солнцезащитный козырек. Норман сосредоточился на этой бумажке, пытаясь хотя бы немного успокоиться.
Когда ему это все-таки удалось, он засунул руку в карман, достал пачку купюр и вытащил пятидолларовую бумажку. Потом, стараясь не обращать внимания на запах (хотя, говоря по правде, это было вообще нереально), натянул маску быка Фердинанда и медленно поехал к будке. Высунувшись из окошка, он взглянул на дежурного сквозь прорези маски. Когда тот наклонился, чтобы взять у Нормана талон и деньги, он вцепился одной рукой в дверцу будки, и Норман понял одну замечательную вещь: парень был пьян вдугарину.
– Да здравствует бык! – сказал дежурный и рассмеялся.
– Правильно, – сказал бык, высунувшийся из окна «темпо» – El toro grande[36].
– С вас два пятьдесят…
– Сдачи не надо, – сказал Норман и выехал со стоянки.
Он проехал полквартала и притормозил, чтобы снять маску. Потому что он понял, что если не снимет эту чертову штуковину прямо сейчас, то его просто вырвет. Прямо в маску. Он вцепился в резиновые бока и судорожно стащил маску с головы, как человек, который в панике отдирает пиявку, присосавшуюся к его лицу. А потом снова был темный провал – еще один скачок восприятия, когда его сознание на какое-то время оторвалось от реальности и усвистело куда-то вверх со скоростью реактивной ракеты.
