Потом сознание вновь помутилось, и какое-то время Норман витал где-то в озоновом слое планеты. А когда он снова пришел в себя, он уже вбегал на стоянку на дальнем конце Пресс-стрит. Правой рукой он держался за грудь, потому что каждый вдох отдавался внутри резкой болью. Изнутри маска воняла ужасно – в точности так, как и должна была вонять по его разумению. Норман сорвал ее с головы и с жадностью втянул в себя свежий воздух, который не пах бабской мочой. Он взглянул на маску и вздрогнул – в этой дурацкой улыбочке на глупой бычьей морде было что-то действительно жуткое. Бык с кольцом в носу и гирляндами розочек на рогах улыбается… как какой-то дебил, у которого отняли что-то по-настоящему важное, а у него не хватает ума понять, что именно. Норман едва удержался, чтобы не выкинуть эту проклятую штуку. Ему было противно просто держать ее в руках, но он знал, что она ему еще пригодится. Когда он будет выезжать со стоянки, дежурный на въезде обязательно запомнит прикольного парня, который сидит за рулем в маске быка Фердинанда. И когда полицейские станут его расспрашивать – а они станут расспрашивать, будьте уверены, – не факт, что он сразу проассоциирует прикольщика в маске с тем человеком, которого ищет полиция. И если маска поможет Норману выиграть хотя бы немного времени, то можно и потерпеть неудобства.
Он сел за руль «темпо» и бросил маску на переднее пассажирское сиденье. Когда он нагнулся, чтобы замкнуть провода зажигания, от его рубашки так сильно и едко пахнуло мочой, что у него заслезились глаза. Рози много рассказывала про тебя, Норман. Она говорила, что ты просто прешься от почек, прозвучал у него в голове голос жирной коровы Герти. Он ужасно боялся, что теперь этот голос останется с ним навсегда – как будто она изнасиловала его разум и оставила там зародыш какого-то неполноценного урода.
Она говорила, что ты скромный парень, который стесняется оставлять после себя следы.
Нет, сказал он себе. Нет, перестань. Не думай об этом.
Она передавала тебе привет… от ее почек… а потом это полилось ему на лицо, вонючее и горячее…
