Розалин сдержала свое слово и никому об их встрече не рассказала. Господин Браббер тоже вряд ли распространялся, иначе это стало бы известно каждому встречному и подробно обсуждалось бы в столовой для персонала. Ничего не поделать, так устроен каждый закрытый коллектив. Стоит чему-то выйти из-под контроля одного человека и стать известным второму – все, эта новость немедленно облетит всех в округе.
В общем, то, что произошло, осталось секретом. И Розалин, которая участвовала лишь в малой части происшествия, в его конечной, так сказать, стадии, очень хотелось узнать остальное.
И она собиралась это сделать!
Господин Браббер добрался до подъезда, поднялся на крыльцо и исчез в недрах здания. А Розалин направилась к зеркалу. Нужно было убедиться, что она хорошо выглядит.
Из высокого, от пола до потолка, зеркала на нее смотрела симпатичная молодая дворянка. Она очень походила на девушек, с которыми встречалась в столовой. Была одной из них, не отличалась ни единой чертой. Изящный крой одежды, уверенная поза с чуть выдвинутым вперед плечом и приподнятым подбородком, аккуратная прическа, крошечные туфельки… Розалин внимательно изучала девушку, пытаясь абстрагироваться от того, что это она и есть.
Никогда бы не подумала, что перед ней воспитанница Питомника!
Черт! Опять? Нет, ну ты снова?
Розалин поправила блузку, которая чуть сбилась у шеи, локоны, которые в правке не нуждались, и пошла за верхней одеждой.
Двор она пересекала медленно. Ветер будто ожил, неизвестно чему возмутился и намеревался развернуть ее и отправить в здание, где располагался отдел магических животных. Вернуть на предназначенное ей место. Розалин сопротивлялась, ветер настаивал. В какой-то момент Розалин даже подумала, что ветер победит и ей придется взять что-нибудь тяжелое и держаться, чтобы ее не сдуло. Но повезло. Ветер выдохся и стих, когда до вожделенного входа оставалось всего ничего.
Внутри все было устроено точно так же, как в здании Розалин.
И только тут она осознала, что понятия не имеет, как найти отдел, где работает господин Браббер.
К счастью, под лестницей дежурил слуга, который проводил Розалин на первый этаж, в самый дальний угол. Тут было тихо и холодно. Розалин поблагодарила и дождалась, пока слуга уйдет.
Очень странно. Это место выглядело так, будто находилось на отшибе. Самое плохое место, даже подвал, в котором работала Розалин, выглядел лучше. А тут царило запустение.
Почему господину Брабберу выделили такие неуютные и неудобные комнаты? Его что, отправили в ссылку? Наказали за что-то?
Непонятно. Судя по заданию, которое он выполнял, вокруг господина Браббера должны прыгать и хороводы водить, как вокруг драгоценной вазы. Ну и конечно же давать все самое лучшее.
Впрочем, об этом позже.
Розалин подошла к двери и стиснула пальцы на дверной ручке. Перчатки она не сняла, поэтому холода металла не почувствовала. Только сердце забилось.
Как же ей не хотелось никого убивать! Никого травить!
Хотелось просто жить, как остальные. Работать, учиться, влюбиться… быть счастливой.
Она позволила себе минутку слабости, а потом выпрямилась, повернула дверную ручку и сделала шаг вперед.
– Добрый день.
Войдя, Розалин постаралась не пялиться по сторонам. Она нашла глазами бронзовое пятно – сегодня Ассоль надела такого цвета платье – и сосредоточила на нем внимание. Тем более комната была большой, заставленной простыми бумажными ширмами.
Но господина Браббера Розалин тоже сразу увидела. Он стоял слева, у стола, и держал в руке кучу бумаг, судя по размеру – писем.
– Прошу прощения за беспокойство, – заговорила Розалин, – но канцелярия просила госпожу Лукавину немедленно явиться для решения какого-то финансового вопроса.
– Наверное, разобрались с моим прошением! – радостно проговорила Ассоль. – Я написала уже три заявления с просьбой перечислять мою зарплату в сиротский приют, но деньги почему-то продолжают перечислять на мой личный счет. Надеюсь, в этот раз все наконец решится. Господин Браббер, я могу уйти ненадолго?
– Да, Ассоль, конечно же. Отсутствуйте столько, сколько необходимо.
Розалин жутко не понравилось, что он назвал ее по имени. Это незнакомое чувство стало острее из-за слов самой Ассоль.
Она отдает деньги в сиротский приют. Разумеется, для нее эти деньги – ничто, она из обеспеченной семьи и не нуждается в содержании… но это все равно показатель.
Ассоль отложила коробку, которую держала в руках, подошла ко входу и нырнула в раздевалку, которая отделялась от основного помещения несколькими плотными панелями. Внутри стояли напольные вешалки и лавка.
Определенно, к господину Брабберу не благоволили. Никаких удобств не предоставили. Комната походила на склад старой и ненужной мебели. Но как это вяжется с его великой и важной целью?
– Я готова. Пойдемте? – Госпожа Лукавина вышла уже в шляпке и в теплом жакете с меховой опушкой. Очень похожем на жакет Розалин, разве что цвет иной и на ладонь длиннее.
