Розалин чуть не ляпнула: «А кто это?» Порылась в памяти. Вроде бы душевники при монастырях жили, но были ли верующими… или лекарями, хоть убей, в голове никакой информации.
Коробочка пуста.
– Думаете, помогут? – спросила Розалин.
– Думаю, да. Мне часто помогают, когда я дышать не могу от жалости или от того, настолько мир несправедлив, и плакать хочется без конца… они помогают. После разговора я снова заново рождаюсь. Могу жить.
Вот как… «Дышать не могу от жалости…» «Без конца плакать…» Выходит, душевник – это что-то вроде психотерапевта. Или даже психиатра, потому что описанные Хоулиной симптомы касались какой-то серьезной психической болезни, правда, Розалин не помнила, какой именно.
Во-от, теперь в коробочке что-то лежит.
– Если ты не можешь зарядить даже один крошечный бытовой накопитель… Я не самый сильный маг, но каждую неделю заряжаю два-три средних. Без ущерба здоровью. Еще и себе немного магии остается. Начальство разрешило тратить ее для сна.
Для сна?
Так, не сейчас. Розалин довольно улыбнулась и поблагодарила за совет. Сказала, что, возможно, ей действительно стоит посетить душевника.
Про себя же добавила: «Ага, как же. Разбежалась уже, к вашим местным лекарям обращаться».
Итак, теперь ей известно, что два-три заполненных средних накопителя в неделю – норма. А учитывая, что Розалин перед устройством на работу, скорее всего, магию копила и потратила только раз, на собеседовании, сегодня она может заправить с десяток средних.
И посмотреть, что будет.
Остаток обеда она проболтала ни о чем. Хоулина поддакивала и даже улыбалась, но было видно, что общество собеседницы ее тяготит.
Розалин не обиделась, похоже, дело не в ней конкретно, а в самой Хоулине, которая предпочитает одиночество.
Вернувшись в отдел и убедившись, что господин Браббер еще отсутствует, Розалин открыла ящик с накопителями и зарядила одиннадцать средних. Разложила их перед собой, словно коллекцию памятных предметов, и стала ждать.
К счастью, господин Браббер появился быстро. Хлопнула дверь, четкие шаги замолкли в закутке-гардеробной, потом раздались снова и приблизились к столу.
Розалин замерла, вслушиваясь в звуки. И не только… Господин Браббер принес с собой аромат какого-то цветочного чая. Или скорее наливки. Среди дворян вполне допускалось пропустить две-три рюмки за обедом.
Розалин вдруг подумала, что этот аромат напоминает настойку от кашля, которую варил в огромном котле один из Старцев. Он действовал весьма неаккуратно: бросал в воду пучки трав вместе с корнями, мешал варево простой палкой, которую поднимал во дворе, и если случайно ронял пару ненужных растений, говорил, что ничего страшного. Когда выкипало – плескал воды из речки.
Эта настойка снимала кашель всего за один прием. И пахла терпко, горько… вкусно.
– Розалин?
Она спрятала руки под стол и сжала их в кулаки. Голос слегка удивленный… и неверящий.
– Вы зарядили накопители?
Розалин подняла на господина Браббера глаза. Он смотрел на накопители так жадно, будто никогда не видел ничего более желанного. Даже обидно стало – почему все это внимание достается бездушным мелочам? Когда рядом, между прочим, живой человек!
– Я заполнила то, что смогла… возможно, позже смогу еще…
– Нет-нет, этого достаточно, даже более чем. Не стоит рисковать без лишней надобности.
Он стоял слишком близко и словно не замечал, как его рука касается ее волос. Розалин отодвинула стул и встала, отошла на пару шагов.
– Это все просто замечательно, – бездумно бормотал господин Браббер, оглаживая взглядом накопители. Потом быстро метнулся в раздевалку и вернулся с мужской кожаной сумкой, куда быстро все их сложил.
А потом снова оделся и умчался!
Так-так-так.
Розалин стояла у стола и чувствовала себя какой-то забытой игрушкой. Будто всех забрали, а ее оставили. И даже не вспомнили, что она вообще существует на белом свете.
И что же это было?
Определенно, ему до неприличия нужна магия.
Интересно, а как господин Браббер реагирует на Вежду? Вот уж где магии пруд пруди. Неподготовленных она одной вибрацией сбивает с ног. И если он радуется тем крохам, которые отдала Розалин, хотя, по местным меркам, это никакие не крохи, но и не то чтобы большой объем, то резервуар Вежды для него, наверное, – все равно что императорская сокровищница для нищего попрошайки.
И все же, что это значит?
Совсем непонятно. Розалин нахмурилась, села обратно за стол, поставила на него локти, щеки подперла кулаками. Задумалась.
Может, еще десяток накопителей наполнить? И что это даст? Господин Браббер снова схватит их и куда-то побежит. Куда он их понес? Зачем?
Девушка огляделась. Может, настоящая его лаборатория вовсе не тут?
Она вскочила – стул громко и противно проскрипел ножками по полу.
Розалин крутилась, как будто кружилась на карусели, и смотрела, смотрела… Тут все практически заброшено. Словно склад старых, никому не нужных вещей. Словно пыльная кладовка.
