Розалин тут же перестала чувствовать опору и свалилась на пол. Рядом как подкошенный рухнул Дарек. И остался лежать. Розалин машинально поползла подальше от него, но вскоре уткнулась макушкой в стену. Протаранить камни она не смогла, поэтому кое-как села, прислонилась к стене спиной и стала дышать. Дышать полной грудью – это очень приятно.
– Розалин?.. – Рядом оказался господин Браббер, весь белый от волнения. – Розалин, он вас высосал… держитесь. У меня есть накопитель… – Он поддержал ее за плечо и полез в карман. – Мы вас наполним… Сейчас станет легче… Сейчас…
– Не нужно, – с трудом сказала Розалин и закашлялась. – Он не успел много взять.
– Не успел? – Господин Браббер на миг нахмурился, но его лицо тут же разгладилось. – Замечательно… Вы уверены, что все хорошо?
– Да. Я в порядке, правда. Просто испугалась.
– Какое счастье!
Маг тяжело сглотнул и отвернулся. Тяжелым шагом подошел к Дареку, сел перед ним на корточки, а потом медленно опустился на колени.
– Дарек… – прошептал. – Зачем же ты так… Зачем?
Гигант не шевелился. Розалин разглядела на его шее что-то блестящее, с двумя крошечными алыми точками, которые еле заметно пульсировали в темноте.
Со стороны выглядело как ошейник.
– Дарек…
Вдруг раздался всхлип, и господин Браббер закрыл глаза рукой. Розалин замерла.
Они знакомы, это очевидно… Господин Браббер знал про этого человека, что он тут сидит. Это он его запер?
– Кто это? – спросила Розалин.
– Дарек Савойский, мой друг детства, – через силу заговорил господин Браббер. Потом осторожно прикоснулся к плечу гиганта, переместил ладонь к голове, осторожно потрогал лоб, виски. Его голос звучал глухо и мрачно. – Шесть лет… шесть лет я пытался его вернуть. Восстановить прежнего Дарека. А теперь все. – Рука добралась до ошейника и отдернулась, будто тот был горячим. – Теперь все. Теперь его контролирует ошейник, а это рабство, и ничего больше. Прости меня!
Господин Браббер схватил себя за волосы.
– Дарек… прости. Я так пытался… я просто из кожи вылез… пошел на все их условия, подписал кабальный договор. Смотрел, как они наблюдают и злорадствуют, когда я собираю эту магию по крохам… Знали, что ты голодаешь, что я побираюсь, как нищий, и смеялись. Знали, что я не продержусь долго, считали дни, жаждали моего поражения… Стервятники, вот и все… Теперь они победили.
Розалин слушала, и ее глаза расширялись все больше.
Он тащил друга много лет, и, кажется, именно из-за него вернулся на работу и проводит исследование того, что ему приказали. Магию он собирал для Дарека. Ну конечно! Истощенного нужно кормить, а господин Браббер мог кормить только своей магией или… чужой, которая очень дорого стоит. А его лишили состояния. Специально? Нет? Результат один…
И он ни разу, кроме вчерашнего дня, не просил ее сливать магию, а мог бы. И Ассоль наверняка не просил.
Никого не просил. Выкладывался сам… Вот что это было такое в тот день, когда она нашла его у читальни! Он был магически истощен! Отдал все, что было… Наверное, отдавал, пока финелька не рванула. Теперь-то понятно, отчего у него было такое ужасное состояние! У нее сейчас не лучше, хотя магии Розалин не лишилась. Но это мерзкое тянущее чувство, словно с тебя смывают краску, вымывают из костей твердость, а из души – радость… тянут, забирают… Ее передернуло. Это было ужасно.
– Мой бедный друг.
Господин Браббер замолчал. Он сидел неподвижно, с низко склоненной головой, будто прощался с покойником. Розалин стало не по себе. Не упал бы без чувств. Тогда она останется в подвале с двумя людьми без сознания. Вот такого веселья она не желает.
Тогда, в коридоре… очевидно, поэтому он прятался от господина Старозельцева? Не хотел, чтобы остальные увидели его в жалком состоянии? И в очередной раз радовались его унижению?
Да уж, господину Брабберу не позавидуешь. С таким друзьями и врагов не нужно.
Сердце стучало. Розалин попыталась встать, но ноги не слушались, дрожали и подкашивались. Пришлось сесть обратно.
И еще она не могла понять одного…
– Зачем вы меня спасли?
Ведь очевидно, что Дарек сорвался от голода. Господин Браббер его оттаскивал, и оттащил бы рано или поздно. Но даже если бы Розалин умерла, всем было бы наплевать. Маги не стали бы наказывать господина Браббера. Чем бы они ему пригрозили? Они и так отобрали у него все. А друга оставили вовсе не из жалости, а потому что так его было проще контролировать. Тем более Розалин – сирота, кто станет из-за нее рушить карьеру великого изыскателя? Кто станет отстранять его от наиважнейшего для императора исследования? Ответ очевиден.
Господин Браббер повернул голову. Пристально посмотрел на Розалин. В тусклом свете его глаза сверкали так ярко, будто сами по себе были источником света.
– Вы знаете мое имя? – спросил господин Браббер. Спросил тихо.
– Да.
– Какое?
– Владлен. Вас зовут Владлен. – Розалин тоже шептала. В этих стенах отчего-то не хотелось говорить громко.
– Да. Именно так.
