Они подобрали подходящую замену реальным клинкам и вышли на середину. Раст и Соул переглянулись и остались стоять в сторонке, наблюдая. Соперники долго ходили кругами, взвешивая свои наблюдения и выводы. Такие разные, настолько противоположные… Один высокий, темноволосый и широкоплечий, другой ниже чуть не на две головы, светловолосый, стройный практически по-григстански. Наконец, Гаур сделал короткий бросок вперёд и тут же ускользнул куда-то в сторону. Ланакэн тихо отметил, отразив:
— Быстрый…
— Да, но немного сложно приспосабливаться к прямому клинку, — нехотя признался Тин.
— У тебя странное оружие. Кажется, не наше? — поинтересовался Создатель Убежища.
— Трофей. Григстанское лучше. Но… на самом деле многие из их мечей выкованы человеческими кузнецами-слугами. Моя сабля тоже изготовлена, судя по клейму, не цивилизованным. Не знал? — хмыкнул новобранец, заметив недоумение.
— Нет. Надо учесть на будущее.
— Не так и отличаются григстанские умельцы. Всего лишь там знают сплавы и методы изготовления, неизвестные нам. Ну, знать всё невозможно! Зато знаешь, каковы их самки на ложе! — зло усмехнулся охотник, явно стараясь зацепить соперника ещё и устно. Ланакэн только спокойно хмыкнул и нежданно-негаданно согласился:
— Действительно, так.
Такая реакция озадачила задиру, чем и воспользовался Осилзский. Теперь Тиннарис отчётливо осознал, почему этот человек руководит тут всеми: в нужный момент никаких эмоций, совершенно холодный рассудок, просчитавший психологию оппонента. Словно бы отключил полностью чувства. Гаур ощутил первую тень уважения, старательно отбивая новые и новые атаки. Выяснилось, техника лидера подземного города крайне странна… Видимо, базируется на каком-то ином мастерстве. Теперь за обоими бойцами едва возможно уследить. Соул даже задержал дыхание, осознав, насколько стремительно перемещается агрессивный житель болот. Невысокого роста, худой, практически щуплый создаёт впечатление до сих пор довольно слабого. И вот пришло осознание: недостаток собственного строения вполне компенсируется ловкостью и опытом. Перед переучившимся крестьянином Тин смотрится иногда хлипким юнцом, если не обращать внимания на лицо, конечно. Однако это не мешает отражать мощные удары, аккуратно уводя лезвие в одну сторону, а себя — в иную. Будто предвидит наперёд окончание почти любого замысла. Спарринг длился долго. Наконец, ученик Шамула тихо прошептал:
— Я понял. Отлично!
И резко прибавил скорости. Меч Гаура отлетел в другой конец зала.
— И где так научился? У нас здесь все, по большей части, от Аюту знание получили, а там пошло дальше. Но ты о нас даже не знал… Прямо-таки заинтриговал! — с откровенным любопытством без тени раздражения задал вопрос победитель.
— Отец учил. Я с семи лет с клинком. Я… Это невозможно! А ты как давно?.. — ещё растерянно пялясь на собственные пустые ладони, отозвался побеждённый.
— Ну… Около года, наверное. Соул лучше помнит, пожалуй. Он был моим первым наставником, — Создатель Убежища обернулся к ожидавшим его: — Раст, ты сегодня как? Так стоять и будешь? Я освободился!
Гаур смотрел на противника изумлённо, словно видит настоящее волшебство. Тем более, что Ланакэн теперь сменил руку, собираясь продолжать уже левой.
— Если бы не григстанка… Я пошёл бы к тебе в ученики… Если бы не твоя страсть к зеленоглазым!.. — как-то сами произнесли непослушные губы. Признаваться очень сложно. Осилзский обернулся и доброжелательно заметил:
— Тренируйся с нами! Только… перестань цеплять мою женщину. А кто был твой отец, кстати?
— Охотник. Охотник на григстанов. С тех пор, как убили его жену и мою мать. Так же, как и я.
— А я думал, будто это распускаемые князем слухи, — ненароком сорвалось у Нгдаси. Но поднявшийся навстречу взгляд заставил умолкнуть. Сказанное отнюдь не шутка или преувеличение. Столь неучтивый человек научил себя существовать ради убийства. От расшифровки откровенно просквозившей сути создателя шайки по коже лекаря пробежали мурашки. Существо кровожадное, словно дикий зверь, нуждающийся в чьей-то крови для жизни. И теперь он живёт вместе с ними в Убежище.
Тин жадно смотрел ещё долго, ловил каждое движение, словно пил из чаши их знаний. Когда, наконец, удалился, Нгдаси вкрадчиво поинтересовался у старого друга:
— Он довольно хорош… Как ты находишь?
— Я и не предполагал, что настолько… Где-то твой уровень. Его таланту можно только позавидовать. Теперь ясно, почему его так удивили слова Тални, что пришёл убедиться буквально сразу, как представился шанс, — подтвердил задумчиво бывший пахарь.
— А что ему сказал Кама?
— Что он не завидует тому, кто связался со мной… Что-то в этом роде.
— А Гаур опасен. Умеет руководить и отличный боец, — подал голос Раст, взвешивая каждое слово. Его сконфуженность не скрыла беспокойства.
