Спустя небольшой перерыв, Зал Советов наполнился народом, ожидающим обещанного известия. Показав застенчивого наставника, предводитель Сопротивления рассказал о предоставившейся возможности познакомиться всем желающим с чтением, письмом и начальными знаниями в математике. То, чему обычно обучаться могут лишь григстаны, теперь стало возможным и для человеческих детей. Народ заволновался. Пошли перешёптывания и различные толки. Людей смущает, что рядом с их чадами будет
— И как мне понимать это? А? Мало того, что ты… Вы, господин герцог, живёте с григстанкой, так теперь ещё приволокли сюда двоих зеленоглазых! Мальчик — ладно ещё. Что он там сам натворит? Но второй… Мало того, что он наполовину григстанин, так ещё и… Ещё и падший! Неужели же ты не понимаешь: чему этот похотливый мерзавец может научить ребятню?! — он буквально орал в лицо Создателю Убежища. Хоть и был весьма смуглым, но стало видно, как побагровела кожа от едва сдерживаемой ярости. Шрам стал сразу заметнее.
— Он будет под моим контролем. К тому же, ты зря считаешь Лаури настолько уж большой опасностью. Падшими становятся не по своей воле, а то, что у него смешанное происхождение… Так там по равной половине: он в той же степени наполовину человек. Ему от такого только одни проблемы были.
— Он падший гибрид! Вы не хотите меня слышать?! Он может совратить кого-то из малышей! Он может…
— Это окончательное решение. И менять его я не собираюсь. А Шамул дал мне право руководить населением Убежища, — отрезал Ланакэн, сознавая — вот и начались открытые столкновения их мировоззрений. На досуге уже успел навести справки о прошлом агрессивного и неуправляемого практически человека. В их судьбах есть кое-что общее, однако… Взгляд на жизнь отличается кардинально. Когда-то Аюту всерьёз опасался именно такого результата в своём обучении у чудом уцелевшего пахаря. И сейчас непримиримость молодого, но опытного бойца заставляет разве что зубами не скрипеть от бессилия нынешнего лидера Сопротивления.
— Значит так, герцог?
— Значит, так.
— Может стоит напомнить: здесь есть и другие органы власти! Например, Совет Старейшин! Раз это не желаете понимать Вы, так может — они меня услышат! Я направляюсь прямо туда! — отрапортовал Гаур. Осилзский лишь пожал плечами.
— Твоё право.
Внутри пробежал неприятный холодок скверного предчувствия. Среди мудрецов отнюдь не все так уж одобряют политику крайне спорного руководителя подземного города. И, скорее всего, многие с удовольствием воспользуются возможностью перебрать косточки своевольному последователю Аюту.
Выходец из Дайима буквально подлетел к чинно шествовавшему Луну, которого знает совсем поверхностно. Коротко, словно перед поединком, поклонился, и требовательно заявил:
— Я хочу попросить суда Совета Старейшин! Возмутительно! Как может падший полукровка учить человеческих детей! Умоляю Вас, оцените это решение силой Вашей мудрости и многолетнего опыта!
— Ты о новом решении герцога? Хорошо. Твоя просьба принята. Мы рассмотрим твои претензии. Я уже слышал краем уха похожие толки. Думаю, стоит нам присмотреться к предложенной кандидатуре наставника. Иди с миром, молодой человек, — спокойные тёмно-серые глаза как-то странно посмотрели на просителя. Но вычислить отношение к происходящему мудреца никак не удалось. Что-то очень противоречивое проскользнуло и спряталось за непроницаемой маской внимания. Гауру пришлось принять ответ в таком виде и удалиться.
Ланакэн заметил посетителя на подходе к своей каморке. Уловив возникшее на лице мужчины напряжение, Силион приблизилась и остановилась рядом. Старейшина поприветствовал и мрачно заметил:
— К нам поступила жалоба на твои не слишком обдуманные распоряжения. Завтра утром собирается Совет Старейшин. Мы хотели бы обсудить твоё решение с тобой. Если мы посчитаем обоснования недостаточными, то отменим его, используя право наложения вето на любые решения в человеческом обществе.
— Ясно. Конечно же, я приду. Мне дозволено взять с собой кого-либо? — вежливо согласился Осилзский, размышляя о том, как бы подступиться к внезапно возникшей задаче.
