Позднее Жолио-Кюри первым возглавил Французскую комиссию по атомной энергии. Этот пост он занимал до тех пор, пока его поддержка коммунистов не зашла слишком далеко и он не был смещен.
Вернемся теперь к Халбану, Коварски с их семьями и некоторым другим французским ученым, отправленным из штаба Дотри на «Брумпарк» — маленький и незаметный угольщик. Канистры с тяжелой водой были уже погружены на него. На капитанском мостике французы впервые встретили Эрла Суффолка, одного из тех редких людей, для которых в истории отведено небольшое, но особое место. Генерал Спиирс, тогдашний представитель Черчилля при французском премьер-министре и министре обороны, помнит Суффолка, грубоватого человека с пышными усами, в охотничьих сапогах, размахивающего тяжелым охотничьим хлыстом, типичного англичанина, какими их еще до сих пор представляют на континенте. Суффолк распоряжался на палубе; его закатанные рукава позволяли видеть татуировку, которой он себя изукрасил еще в юности, когда убежал из дома и плавал по морям и океанам, рядом с ним — зажигающая ему сигареты, бесстрашная секретарша мисс Морден. Секретарша, сам Суффолк и его шофер Фред Харде, «святая троица», как их называли, год спустя были разорваны в клочья во время проверки нового способа обезвреживания немецких мин.
Суффолк, специально присланный в британское посольство в Париже, имел особое задание от Г. Моррисона, тогдашнего министра снабжения. Его задачей было в условиях неразберихи, которая охватила Францию, доставить в Британию в целости людей и хотя бы некоторые вещи. Этими «некоторыми вещами» были алмазы промышленного назначения стоимостью 2,5 миллиона фунтов стерлингов, уникальные инструменты и тяжелая вода, а «людьми» — около пятидесяти персонально поименованных французских ученых и инженеров, в отношении которых считалось важным, чтобы они не попали в руки немцев. Суффолк успешно организовал доставку алмазов, инструментов и тяжелой воды. С учеными получилось менее удачно, так как одни из них затерялись в той суматохе, которая распространялась перед продвигавшимися немецкими войсками, другие решили, что их долг — оставаться во Франции.
Путешествие в Британию было долгим. В устье Жиронды следующий за «Брумпарком» корабль утонул от взрыва магнитной мины (это дало возможность Жолио, когда его позднее допрашивали в Париже, убедить немцев в гибели «Брум- парка»). Ожидали атак с воздуха, и казалось, было очень мало шансов на благополучный исход путешествия. Чтобы хоть в какой-то степени повысить эти шансы, Суффолк соорудил деревянный плот и закрепил на нем груз алмазов и тяжелой воды.
Бомбежек не было, и через четыре дня "Брумпарк" отдал якоря на Фалмутском рейде.
С этого момента французские физики, имея в своем распоряжении мировой запас тяжелой воды, влились в коллектив британских ученых. Надо сказать, что это слияние сначала носило не совсем дружественный характер и вызвало некоторые споры среди британских работников. Не последними причинами для такого отношения были быстрота и легкость продвижения немцев во Франции, замешательство и беспорядок, срывавшие последующие британские планы, и подозревание почти всех прибывающих с континента в трусости.
По прибытии на Фалмутский рейд французы сначала оставались на борту «Брумпарка», так как сам Фалмут был забит беженцами, моряками и войсками. «Но потом,— рассказывает Халбан,— до англичан дошло, что у нас на борту находились двое маленьких детей, и нас, высадив на берег, отправили поездом в Лондон». Несколько часов спустя Эрл Суффолк, увешанный оружием, вступил на платформу Паддингтона и торжественно провел ученых — 25 человек,— которых он разыскал во Франции и уговорил пересечь Канал.
Присланный к прибытию поезда чиновник оглядел их сверху донизу. «Это и все?..» — спросил он Суффолка. «Да,— был ответ,— это все». Чиновник кивнул и ушел. Французы не могли понять бесцеремонности встречи. Их сразу же предупредили, что, не имея удостоверений личности, они вообще не могут свободно передвигаться на территории Британии. В общем путешествие кончилось тем, что семья Халбана поехала на такси в отель «Мэйфэйр», а оставшиеся ученые были размещены в отеле по соседству с вокзалом. Тяжелая вода тем временем была выгружена без ведома французов и направлена в последнее свое путешествие—в Кавендишскую лабораторию.
Когда в Англии стало ясно, что Франция будет оккупирована, то необходимость спасения тяжелой воды и коллектива, работавшего с ней, не вызывала никаких сомнений. Однако никаких подробных планов о дальнейших действиях не было. Первый вопрос — нельзя ли все же уговорить Жолио-Кюри оставить Францию — обсуждался с французами вечером, в день их прибытия в Лондон, когда они встретились с Кокрофтом, Цукерманом и некоторыми другими британскими учеными. Сначала выдвигалось предложение послать в Бордо со специальной миссией миноносец и уговорить Жолио приехать, но Халбан и Коварски сказали, что Жолио- Кюри уже принял свое решение.
