Во время этой чисто информационной беседы Кокрофт сообщил обоим французам об официальной встрече, на которой им необходимо присутствовать, назначенной на завтра в отеле «Грейт Вестерн» (именно там им был задан вопрос, желают ли они принять участие в британских работах). Далее Кокрофт сказал, что через несколько дней состоится заседание «Мауд Комитти», и просил Халбана прежде всего подготовить для комитета доклад о самых последних работах, проведенных в Париже. Кокрофт порекомендовал Халбану также съездить к Пайерлсу, Фришу и Олифанту в Бирмингам, навестить Томсона в Лондоне и Чедвика в Ливерпуле и каждому из них кратко рассказать о французских работах.
Халбан выполнил поручение и вернулся в Лондон вовремя, перед заседанием «Мауд Комитти». Однако его не пригласили присутствовать на нем, предложив вместо этого находиться в Барлингтон-Хаузе. Некоторое время спустя после начала заседания его и Коварски попросили прибыть туда и сделать соответствующее заявление, после чего они удалились. Оказалось, что интерес к французским работам был меньшим, чем они ожидали. Причина заключалась в следующем. Летом 1940 г. не было еще достаточно ясно, что между самоподдерживающейся цепной реакцией на медленных нейтронах и изготовлением ядерного оружия могла существовать прямая связь. Кроме того, основные положения, на которых базировались французские работы, были уже защищены патентами.
В результате среди английских ученых возникли расхождения в том, следует ли и каким образом использовать французов в британских исследованиях. В конце заседания Халбан был вежливо информирован об общем, но довольно неопределенном интересе комитета к французским работам. Затем последовали кулуарные разговоры. В заключение Халбану и Коварски сообщили, что они могут работать в Кавендишской лаборатории в Кембридже, куда уже была направлена тяжелая вода. Несколькими днями позже Халбан и Коварски благополучно прибыли в Кембридж. В качестве гостей они обедали за почетным столом и со смешанным чувством ужаса и изумления слушали развязную передачу немецкого радио о будущей, полностью гитлеризованной Европе.
Более важным был новый статус лорда Черуэлла, как теперь стал именоваться проф. Линдеманн. Черчилль после назначения первым лордом адмиралтейства в начале войны утвердил Черуэлла своим личным советником, а месяцем позже дал ему задание организовать статистическую службу с участием полдюжины университетских экономистов. Сформировав новое правительство в мае 1940 г., Черчилль забрал Черуэлла и большинство его людей к себе и образовал из них статистическую секцию в аппарате премьер-министра. Как и прежняя статистическая служба, эта секция помогала выигрывать схватки, которые премьер-министру приходилось вести на весьма широком фронте. С лета 1940 г. по его желанию или Черуэлл, или его представители посещали заседания «Мауд Комитти». Черуэлл являлся одним из немногих людей, которые не только были в состоянии оценить значение проводившихся работ, но и информировать премьер-министра. Несомненно, что последовавшее в конце концов принятие в принципе рекомендаций «Мауд Комитти» стало возможным благодаря разъяснительной работе Черуэлла, хотя сам он, подобно очень многим другим известным ученым, не очень верил в возможность создания бомбы.
С восходом звезды Черуэлла звезда Тизарда закатывалась. Его влияние неуклонно падало. Правда, Тизард был «человеком Чемберлена», полуофициальным научным эмиссаром нерешительного и неспособного правительства, павшего после поражения союзников в Норвегии, хотя именно это правительство (что часто забывают) обеспечило разработку радара — средства, без которого мы не смогли бы выиграть битву за Британию.
Необыкновенная манера, в которой Тизард и Черуэлл проявляли свою личную антипатию в высоких научных кругах, хорошо иллюстрируется следующим инцидентом. Черуэлл должен был присутствовать на одном из тизардовских заседаний, посвященных вопросам противовоздушной обороны. Но он решил послать вместо себя одного из своих работников - молодого физика Джемса Така. Хорошо знакомый с Черуэллом по Оксфорду, он в первый период войны (сначала в министерстве снабжения, а затем в министерстве обороны) играл важную роль в разработке противотанкового вооружения.
