— И бастард Роттенбладов, — закончила королева, разглядывая волосы, частью заплетённые в косы, частью небрежно падающие на широкие плечи и отброшенные в сторону кожаные доспехи и тёплый меховой плащ.
— Фраймена не спрашивают о том, кто его родил, и том, кто родился от него, — сверкнула самоуверенная улыбка.
— Как удобно, — покачала головой королева.
— Конечно, в противном случае я не смог бы даже пройти по улицам любого из северных городов. Изменники и бастарды подлежат казни, чтобы не повадно было нарушать брачные обеты. — Пожал плечами Айслард. — Вас смущает моё присутствие?
— Я видела вас в свите лорда Элвина, вы весьма схожи с леди Одеттой, — говорила потирая виски, ноющие от слабости и нудной пульсирующей боли. — Ваше присутствие здесь, чем бы это здесь не являлось, не может не смущать.
— Выпейте, ваше величество. Это придаст сил и уймëт головную боль. А ещё притупит голод. До бульона ещё час, а вы давно не ели, — протянул ей походную кружку Кроули.
— И что это? — настороженно смотрела в кружку её величество. — Твои снадобья конечно очень действенны, но на вкус…
— Мох, грибы, два вида лишайника и ещё кое-что по мелочи, — улыбнулся ей Кроули. — Никакой гадости вроде совести Роттенбладов, их крови и прочих частей тела там нет.
Её величество зажмурилась и в несколько глотков опустошила кружку. Ей пришлось минут пять дышать ртом, удерживая горькое лекарство внутри. О еде даже слышать не хотелось. Обессилев от этого простого действия и ожидая, когда обещанное действие зелья начнёт проявляться, её величество снова облокотилась на покатый край каменной чаши, скрываясь под бурлящей водой. Только сейчас отметив, что в воде она находится в рубашке, надёжно скрывающей её тело от любопытных глаз.
— Что это за место? — спросила она, осматриваясь по сторонам.
— Бурлящие пещеры. — Ответил, к удивлению королевы, фраймен. — Одно из тайных мест братства вольных охотников севера. О нём не знают даже местные. По крайней мере, ваш слуга весьма удивился, оказавшись здесь. После того, как опустили вас в воду, он всё ходил и восхищался. Радовался и восхищался. Восхищался и радовался.
— Кроули не слуга. Он скорее опекун одной попавшей в беду королевы. И друг. Потому что ничем иным я не могу объяснить тот факт, что он до сих пор не оставил меня. Проблем нахождение рядом со мной явно сулит больше, чем благ. И если что-то вызвало его восхищение, значит это что-то наверняка удивительное, — ответила королева, замечая, как распрямились плечи склонившегося над котелком Кроули.
— Вы правы, ваше величество. — Ответил Кроули. — Если что и могло вас спасти, то только эти пещеры. Вода здесь идёт из-под земли, нагреваясь от негасимого подземного пламени. Вы привыкли, и может не ощущаете. Но она очень горячая. Видите, даже в воздухе пар, как в большой парильне. Воду из этих чаш пить нельзя, она насыщена солями и пылью минералов. А больному ей дышать самое то! Чувствуете, у вас ни горло не болит, ни нос не заложен. Болезнь и грязь вымывает. Любую. Хоть ты с оспой сюда ложись. А фраймены такие места ищут больше, чем службу за большой куш. Для них лишь в них спасение. И берегут пути к ним, как великую тайну. Я ушам своим не поверил, когда этот появился на перекрёстке, схватил вас на руки и велел гнать. Только указывал куда сворачивать.
— Честно говоря, не особо верилось в успех. Это надо было додуматься южанке аристократке, да уже больной, в одной рубашке гулять под ледяным ливнем. Я еле успел подхватить вас, когда вы начали падать. — Оторвался от заточки широкого ножа наёмник.
— То есть, вы последовали за мной от резиденции лорда-протектора. И спасли мне жизнь. Раз даже Кроули соглашается с тем, что оказаться здесь было моим единственным шансом выжить, — произнесла её величество. — Зачем? С какой целью?
— Решил помочь красивой девушке? — произнёс наёмник.
— Выдав тайну вашего братства, без надежды на благодарность, так как девушка может и красива, но нищая, не пользуется поддержкой народа Севера, и всё ещё жена. И любое подозрение в измене здесь сулит верную смерть. Я ничего не упустила? — перечислила королева.
— Ваше величество, — отложил нож в сторону и сцепил пальцы в замок, оперевшись локтями в колени северянин. — Вы не успели заметить, но за те недели, что вы мотались под ливнем, многое изменилось. Роттенблады, сами того не желая, выставили вас той, кто несёт муку и расплачивается жизнью за то, чтобы Север мог дышать. Народ гудит, что это месть короля жене, не позволившей в очередной раз обобрать Север.
— Всё могло быть иначе, если бы этот самый народ, не решил за меня, что я помчусь в столицу, стоит королю позвать меня обратно. И не окрестил бы меня вздорной скандалисткой. — Напомнила её величество.