Язычки подруг, массаж шкурки и веселые скачки «шаловливок» были забыты в один момент – задрожав, я упала на камень, когда мои ноги отказались держать мою дергающуюся в экстазе тушку. Не было боли, не было больше страха – лишь огонь, гулявший по моему телу, и его центр, его источник был внутри меня, двигающийся, живой, громко стучавший прямо в мое сердце. Огромные крылья выпрямились и застыли двумя вздыбленными стенами из перьев, распяленные, раскинувшие, словно пальцы, огромные маховые перья. Давление на шею ослабло – это пегас, насытившись первой страстью, отпустил мою уздечку и теперь, подхватив меня под живот двумя ногами, мощно, безостановочно вгонял в меня свой член, на секунду замирая после каждого толчка. Судорожно хрипя, я открыла рот и оглашала окрестности стонами и вскриками, следовавшими за каждым ударом могучей дубины, казалось, достававшей мне до глубин души. Приподняв над камнем мой круп, пегас начал наращивать темп, жадно вслушиваясь в издаваемые мной звуки, и кажется, именно в этот момент я поняла, о чем говорила мне розовая земнопони – мой язык, словно живой, стремительно вывалился изо рта, распяленного в непередаваемом блаженстве. Вскрикивая и тяжело дыша, я не могла отвести глаз от статуи земнопони, освещенной выглянувшей из-за облачков луны, незрячими глазами делящейся со мной такими же восторгами от ощущений, даримых ей ее партнером. Молочно-белый свет и капельки воды, казалось, призывали к жизни давно ушедших от нас существ, и вскоре, мы были окружены мерцающими, застывшими в экстазе фигурами, словно вскрикивающими, стонущими, сопящими и двигающимися вместе с нами. Приноровившись к ритму мужа, я попробовала слегка подергивать крупом при каждом ударе, чтобы его раздувшийся, пульсирующий член мог задевать во мне одно особенное местечко, от стимуляции которого по моему животу пробегали быстрые разряды острого, как иглы, удовольствия. Мои усилия не прошли даром, и через какое-то время я была вознаграждена тяжелым храпом, с которым трудившийся надо мной жеребец опустился на мою спину.
А вот это было нечто! Два тела, вскрикивая и хрипя, двигались как одно, и мои глаза мгновенно сошлись в кучку, когда я почувствовала, как тело милого начинает яростно тереться о мое собственное тело, как его жесткая шерсть проходится по
Это был тот самый взрыв. Меня бросило вперед, когда кипящая волна внутри моего тела достигла своего предела – и взорвалась, омывая мое бешено вопящее тельце потоком чистого экстаза. Задергавшиеся задние ноги напряглись настолько, что умудрились даже приподнять тело любимого, застывшего на моей спине. Я почувствовала, как неистово содрогающийся член растет во мне, тянется вперед, сливаясь в поцелуе с устьем матки – и начинает буквально накачивать меня огнем. Жуя мою холку, Графит практически лежал на мне, слегка подергивая крупом, и содрогаясь, извергался внутрь меня, крепко вцепившись в мое дергающееся тело. Вывалив язык, я продолжала громко хрипеть, чувствуя, как что-то во мне растягивается, увеличивается, стремясь принять и полностью выдоить вливаемый в меня поток семени, огнем растекающийся по животу. Струя за струей, казалось, оно било мне прямо в сердце, и вскоре, я опустила кружащуюся голову на холодный камень пола, не в силах противостоять захлестывающим меня волнам экстаза. В голове что-то бухало и взрывалось, миллиардами огней застилая мой взор, и потеряв счет времени, я полностью отдалась безумному вихрю, очнувшись лишь от ощущения небывалой легкости, когда Графит, наконец, соскользнул с моей распяленной на ребристой поверхности тушки.