Распорядитель Церемоний, оказавшийся, как ни странно, единорогом, уже спалил на выбитой в камне пола октаграмме[106] мое письмо Госпоже, скупо описывавшее все произошедшее со мной за неполный месяц отсутствия, но я ощущала, что это было не все. Что-то свербело в моей голове, никак не давая покоя, и вскоре, поцеловав любимого и рассказав ему приятную сказку о необходимости срочно повидать мою сестру, которая сможет найти для нас хорошего травматолога-пегаса, я снова двинулась в путь. Мой путь лежал в Кантерлот, ведь именно там была расквартирована моя сотня, и я чувствовала, что вскоре, мне будут необходимы наиболее надежные, наиболее преданные мне пегасы, чьи крылья присоединятся к моим в быстром и скрытном броске на восток.
Ведь там у меня еще оставалось одно, незаконченное дело.
Белоснежный лунный свет освещал большую, уютную комнату, тысячами игл пронизывая старенькие шторы, ткань которых от времени стала похожа на решето. Два тела сплелись на широкой, крепкой, как большая, патриархальная семья земнопони, кровати, раскинув вздыбившиеся от возбуждения крылья – черные на бежевых, неистово, в едином порыве, сжимающие друг друга. Поскрипывающая кровать, несмотря на свой явно немаленький вес, едва заметно шоркала по полу толстыми, точеными ножками под весом двух резвившийся на ней пегасов, яростно, неистово хватающих друг друга копытами, ногами, зубами в попытке еще крепче вжаться в тело любимого существа. Скрип все ускорялся, пока, наконец, не был заглушен шлепающими, влажными звуками, которые, впрочем, были едва слышны за долгим, протяжным выдохом одного, и счастливым воплем второй, приглушенным искусанной подушкой.
– «Ты просто чудо, милый, хотя в последнее время ты стал каким-то уж очень брутальным, не находишь?».
– «Прости, я, кажется, опять потерял голову. Каждый раз, когда я думаю о том, что мог бы и не выбраться оттуда, никогда не увидеть тебя, не вдохнуть твой запах…».
– «Тсссс. Не думай о плохом. Я здесь, и всегда приду к тебе, где бы ты ни был, слышишь? Я отброшу все правила и принесу в жертву столько жизней, сколько потребуется, но я не брошу тебя, никогда!».
– «Знаешь, все-таки в тебе осталось слишком много от того древнего Духа. Временами, ты бываешь уж слишком кровожадной» – сказал Графит, оскалив в улыбке множество острых зубов. В отличие от прочих пони, слуги Госпожи получали неплохой набор для обкусывания выступающих частей тела своих врагов, и я непроизвольно провела языком по ровной, без клыков, подковке собственных мелких зубов, уже сердито оскаленных в сторону веселящегося супруга.
– «Х-ха, и кто бы это говорил, а? По крайней мере, я не выгрызаю своим врагам глотки и животы. Просто и аккуратно, ножичком «чик» – и готово».
Перевернувшись на спины, мы тяжело дышали, стараясь удержать в груди выскакивающие сердца. Негромкий разговор для двоих, прижавшихся друг к другу в сладкой истоме.
– «Нет, на самом деле, я вот даже не могу представить, как это – жить с воспоминаниями чужого существа, понимая при этом, что они совершенно не твои. Вряд ли бы я смог принять это, да еще и оставаться в своем уме. А уж с таким кровожадным существом, каким был этот твой Дух…».
– «Был? Кхем… Я бы не хотела тебя разочаровывать, милый, но…».
– «Что?» – приподнялся на постели пегас, внимательно глядя на меня своими драконьими глазами – «Что ты хочешь мне сказать, Скраппи?».
– «Ну… В общем, принцессы ошиблись. Нихрена он не исчез» – смущенно пробормотала я, зарывшись носом в подушку и понимая, что мой длинный язык и отключенная сладким процессом голова вновь сыграли со мной злую шутку – «Он отошел на второй план, поселившись где-то в глубине моей души, и теперь я даже могу разговаривать с ним… Или он со мной – откровенно говоря, не знаю. Но факт остается фактом – мы слишком тесно связанны с ним, и даже магия Богини не смогла разорвать этот тандем. Его мысли доносятся до меня в виде ощущений, предчувствий или уверенности в чем-либо, а в последний раз, когда я узнала о твоей смерти… В общем, это он превратил меня в ту эмо-самурая, рвущуюся к гибели, просто сковав все мои мысли и чувства в одном единственном порыве – дойти до твоего тела, и умереть».
– «Это… Странно. Пугающе» – признался пегас, и я тотчас же насторожилась, вынырнув из своего убежища между подушек и испытующе уставившись в морду милому – «Я даже и не представлял, что между нами может стоять еще какое-то существо, да еще и… Почему ты мне сразу не сказала, Скрапс?».
– «А что я должна была сказать? «Милый, познакомься – это Дух. Он будет жить с нами!» – так что ли?» – от смущения и столь неожиданного раскрытия моей маленькой тайны, моя мордочка вновь вспыхнула, как огонь, и я не нашла ничего лучше, чем глупо начать свой первый, маленький семейный скандал – «Я вообще надеялась, что никто и никогда не узнает это! Представь, что коронованные сестры вдруг сообразят о том, что произошло? Они ж меня препарируют живьем, лишь бы узнать, что такого интересного скрыто у меня в голове!».