– «Проси, Скраппи. Просто вырвалось» – наконец, призналась синяя пегаска, продолжая поглаживать мою шею и плечо. Сдвинув бумаги, она освободила большую часть стола и пододвинув к себе какую-то простыню, приглашающе похлопала по ней копытом – «Ты же знаешь, что… В общем, даже если я когда-нибудь буду срываться, то знай, что для меня ты по-настоящему стала маленькой, ничуточки не приемной сестренкой, и никогда, слышишь, никогда не обращай внимания на мои слова. Договорились?».
– «Ну, как скажешь» – вздохнула я. Похоже, сестра и в самом деле искренне раскаялась в вырвавшемся у нее обвинении в мой адрес, и я, хоть и с трудом, но в то же время, даже с каким-то садистским сладострастием растоптала бурлившую во мне обиду и раздражение, загоняя их в самый дальний уголок души.
– «Ну, вот и хорошо» – вздохнув, кивнула мне Кег, намекающее кивая головой на стол – «А теперь, будь так добра – запрыгивай на стол и дай-ка мне тебя осмотреть. Дружба дружбой, но я совсем не доверяю тому, что подумает жеребец во время ночного дежурства о кобыльих проблемах, поэтому хочу убедиться во всем сама. Да и твой муж был оооочень убедителен, когда просил со всей серьезностью отнестись к произошедшему. Ты что, и вправду собиралась поднимать кровать?».
– «Ну, вообще-то, я пыталась освободить Графита, которого туда же и загнала» – с гордостью ответила я, лежа на спине и ощущая, как по моему животу скользят копыта пегаски, аккуратно пальпирующей[171] мое увеличившееся пузико – «А что, у тебя возникли какие-то подозрения в отношении его слов?».
– «Да так… Ничего особенного. Просто последствия долгого разбирательства с одним неприятным делом» – дернула щекой сестра, задумчиво глядя в потолок, и похоже, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Край копыта осторожно нажал на один край живота, затем на другой… А затем я захохотала от щекотки, с которой он прошелся по моим ребрам – «Один жеребец избил свою подругу, и она потеряла плод. Поэтому-то я так и задергалась, особенно, когда твой муженек решил навестить меня столь экстравагантным способом».
– «И ты подумала, что Графит мог сделать что-то подобное?» – поинтересовалась я, мгновенно прекратив смеяться и уставившись на синюю кобылу, вновь принявшуюся чертить замысловатые линии на моем животе – «Что ж, понятно. Это была бы и моя вторая мысль, сразу после «угрозы прерывания», получи я такой вызов. И кстати, что это значит – «вылез из угла»? Он что, прятался в углу, наблюдая за тобой и твоим…».
– «Ну, если ты не знаешь о таких вещах, то я советую тебе поинтересоваться у него лично,
– «Слушай, Кег, а почему все удивляются, что я так округлилась, а?» – вспомнив одну важную для себя деталь, поинтересовалась я у собирающей бумаги сестры. Кажется, я даже хотела поинтересоваться, зачем он прихватил документы вместе с ней, но кажется, в тот момент, меня больше интересовала всего вовремя пришедшая мне в голову мысль – «Ну, я не самая умная пони, но у
– «Скорее первое, милочка» – хмыкнула Кег, холодно глядя на осторожно заглянувшего в дверь Графита, подозрительно уставившегося на меня, простынь и вытиравшую копыта сестру – «Знаешь, у меня есть одна идея, которую я начала проверять в госпитале, но твое поспешное отбытие оттуда несколько скорректировало мои планы, поэтому я смогу сказать что-то определенное лишь тогда, когда я смогу четко выслушать сердцебиение плода…».
– «А я его уже чувствую, вот!» – гордо поделилась я нечаянной радостью с недоверчиво вскинувшей брови сестрой и обнявшим меня мужем – «Вчера, когда летела домой, приземлилась на крышу вагона, и…».
– «Кажется, мне кто-то обещал путешествовать на поезде?» – раздался над моим ухом очень вкрадчивый голос. В ответ, я лишь дернула Графита за болтающуюся над моей щекой бородку, очень удачно изобразив звук сработавшего сливного бочка, за что получила несильный, для порядка выданный подзатыльник – «Милая, мне кажется, или доктор Беррислоп на самом деле собиралась отправить тебя в декрет? Так вот, я всеми четырьмя ногами за!».
