Рождение легиона полностью

– «Примипил, тут к тебе гонец, из дворца!» – сделав круг, передо мной приземлился один из гвардейских пегасов, с опаской поглядывавший на вспотевших, тяжело дышащих легионеров, с грохотом лупивших в щиты тяжелыми, тренировочными копьями или попарно швыряющих новенькие, только-только прибывшие к нам пилумы – короткие метательные копья с длинным, в треть древка, наконечником. Грохот, раздавшийся от ударов стальных наконечников по корытообразным щитам манекенов, заставил непривычного к такому роду развлечений гвардейца вздрогнуть и выронить опечатанный свиток, мгновенно оказавшийся у меня.

– «Бу-бу-бу, напоминаю вам, что ваша должность требует вашего присутствия при дворе… Бла-бла-бла… Первый секретарь Ф. Ньюсенс» – пробежавшись глазами по тексту, вздохнула я. С одной стороны, данную записку можно было бы расценить как попытку секретаря, пусть даже и личного секретаря принцессы, покомандовать мной, а с другой… С другой стороны, это могло быть вежливым напоминанием еще неопытной в дворцовых делах кобылке о каком-то важном мероприятии, о котором настоящий легат или примипил знали бы, и ни за что не заставили бы свою повелительницу ждать. Второй вариант нравился мне больше, поэтому я коротко кивнула Хаю, призывая занять мое место, и повернулась к ожидавшему меня посланцу – «А ты, случаем, не в курсе, когда меня там ждут?».

– «Немедленно!» – похоже, нервно прядающий ушами, белоснежный гвардеец не горел желанием дольше оставаться в этой свистопляске, среди грохота копий, ора деканов и летающих туда-сюда разных, полезных в хозяйстве вещей – «Повелительница ждет!».

– «Уже лечу» – пожав плечами, я взмахнула крыльями, и медленно полетела к зданию казарм, раздумывая, насколько вкусной, должно быть, была колбаса из конины, особенно, из белых, откормленных жеребцов. Несмотря на заявление посланца, непонятное мероприятие должно было начаться лишь в полдень, и требовало моего присутствия при полном параде, поэтому, прикинув высоту солнца, нехотя приближавшегося к первому из пяти башенных шпилей, стоявших на его пути через весь небосклон, я решила, что успею принять душ и переодеться согласно этикету, на который столь прозрачно намекал в своем послании милейший Ф. Ньюсенс.

Да, бравировать можно было сколько угодно, но даже учитывая бурчащий живот и становящуюся привычной тяжесть в отекающих по вечерам ногах, собралась я очень быстро, и буквально через пятнадцать минут, если верить притащенным в казарму кем-то из кентурионов часам, я уже махала крыльями вслед за поспешно рванувшим прочь гвардейцем. Думаю, я могла его понять – за полгода, прошедшие с момента образования Легиона, мы становились все меньше и меньше похожими на окружающих нас пони, становясь более жесткими, злыми, склонными решать возникающие проблемы грубой силой или угрозой ее применения и боюсь, однажды это вполне могло бы довести нас до беды. И никакие выматывающие тренировки, никакая узда не могла остановить этот процесс. Нам отчаянно нужна была хорошая драка, способная выявить все допущенные нами ошибки и разогнать всю ту розовую водицу, которую я, да и присоединившиеся ко мне гвардейцы и стражи, нареформировали за эти месяцы, сколачивая новый отряд.

И похоже, что мы ее дождались.

– «Примипил Эквестрийского Легиона!» – зычно провозгласил герольд, стукая в пол обутой в золотой, посверкивающий драгоценными камнями накопытник, ногой. Эта недавно введенная (а по словам Луны, восстановленная) должность досталась какому-то жутко благородному единорогу, отныне, присутствующему на каждом мало-мальски значимом мероприятии, в отсутствие повелительниц, тренировавшемуся выкрикивать титулы, звания и имена на заседаниях комиссий, палат и комитетов. Теперь, каждое важное или обладающее реальной властью объединение должно было проходить либо во дворце, либо в Палате Общин, под внимательным взглядом учреждаемого с подачи Луны «Аналитического Отдела Королевской Канцелярии». Будучи еще небольшой конторой, куда ссылали всех выслуживших свой срок или растерявших свои кондиции стражей и гвардейцев, этот отдел считался почетной синекурой[172] и вызывал лишь усмешку у любого, кто слышал его название или видел его эмблему – открытую книгу с россыпью звезд. Наверное, лишь принцессы, я, и, как ни странно, Черри, понимали, какой реальной властью вскоре будет обладать данное образование, скромно притулившееся в небольшой пристройке, расположенной во флигеле особняка, принадлежавшего министерству финансов. Вот и сейчас, по-уставному чеканя шаг впивающимися в ноги накопытниками, я едва заметно кивнула маленькой фестралке, возбужденно сверкавшей на меня глазами из-за одной из колонн Большого Тронного зала. Похоже, что карьера Голди не сложилась ни в адвокатской конторе, ни в качестве помощницы прокурора, но я была рада видеть ту, что не так давно, пыталась выступить в мою защиту на оказавшемся довольно резонансном суде.

Даже в качестве ширмы для одного ушлого адвоката.