– «Значит, они считают, что они лучше других лишь потому, что живут высоко в горах, где холод и суровый быт озлобляют существа, делая их надменными, костными и недружелюбными? Жаль это слышать, дорогой барон» – в голосе белоснежного аликорна звучало искреннее сожаление, но моему извращенному мозгу почему-то слышались где-то в его глубине тщательно скрываемая насмешка – «Тогда у меня нет другого выхода, кроме как послать к ним… Ну, например, Скраппи Раг».
– «О, моя повелительница, но это же…» – выскочив вперед, облаченный во фрак министр поднялся на дыбы и замахал копытами в воздухе, не в силах справиться со своими чувствами – «Это же будет ужасно! Это просто дипломатическая катастрофа! Прошу вас, Ваше Высочество, одумайтесь! Быть может, вы сами…».
– «Именно этого они и добиваются, уважаемый министр. Право, я удивлена, что вы этого не видите» – покачала головой Селестия, возвращаясь на трон и устремляя на своих подданных кроткий, заботливый взгляд, который я начинала считать тончайшим, изощреннейшим троллингом Солнечной Принцессы – «И я готова помочь им всем, чем только можно, однако…».
– «Однако Эквестрия не может позволить себе играть роль пугала, ширмы, за которой заинтересованные группы будут делить власть, пытаясь урвать себе кусок страны, да пожирнее!» – напряженно проговорил вышедший вперед земнопони, чей мешковатый костюм я уже видела год или два назад, после той памятной ночи в местном Бундестаге. Заинтересовавшись, я стала внимательно вслушиваться в его слова, даже забыв о том, что собиралась обидеться на тактичнейшее замечание этого министра по каким-то там половым сношениям. Похоже, столь прямо высказываемая правда, избавленная от словесной шелухи, намеков и недоговорок, еще не успела стать неприличной среди большей части населения Эквестрии, и видя кивающих пони, стоящих в этом тронном зале, я почувствовала, что мне все-таки есть за что бороться и любить этот мир – «Если принцесса лично примет их, то это даст возможность их сторонникам в охваченных гражданской войной Грифоньих Королевствах заявить о поддержке их движения самой Эквестрией, и неминуемо сделает из нас врага в глазах всего населения этой распавшейся на куски страны. Не в обиду будь сказано уважаемому послу, но все происходящее в Грифоньих Королевствах – это дело самих Грифоньих Королевств, и мы не можем позволить себе открыто поддерживать сепаратистов, выступающих против законной власти, какой бы плохой или неопытной она не была!».
– «Именно поэтому я пхипыл к фам, как полномошный посол Грифуса, тохокая пхинцесса» – согласно кивнул Гриндофт, словно и не заметив взволнованной речи советника принцессы – «Хотя я и не смок откасать сфоим соотешестфенникам, шелающих пхипасть к фашим копытам, я не хекоментофал пы слишком сехьесно относиться к их слофам. Эти гохные кланы слишком саносчифы и не спосопны техшать слофо, хотя кичатся сфоим пхоисхоштением от плишайших спотфишникоф Хрурта! Поюсь, что фаш тостойный слука пхаф, и они намехеваются лишь хасчистить место тля сфоих кланоф, опьяфиф горы Талос и Пиза несафисимыми опластями. По хасным пхичинам, таше мне, как пхетстафителю сильнейшей марки ф Кохолевствах, пыло пы ошень опитно, если пы такое пхоисошло с моей мнокостхадальной родиной…».
– «Вы слишком суровы к нашим гостям, уважаемый Стил Трэйл. И да, я прекрасно понимаю вас, уважаемый посол, и поверьте, я не думаю, что поддержка отдельных кланов, чем-то недовольных у себя на родине, была бы мудрым, или хотя бы честным поступком. Но думаю, небольшой урок им и вправду не повредит» – светски улыбнулась белоснежная интриганка, вновь надевая маску доброжелательного внимания. Передернув крыльями, я переступила с ноги на ногу, ощущая скользящий по моей спине насмешливый взгляд повелительницы – «И думаю, у нас есть для этого одно средство… Примипил Скраппи Раг! Поняла ли ты возложенную на тебя задачу?».
– «Никак нет, повелительница!» – оборачиваясь, вякнула я, не вполне понимая, глумятся надо мной или всерьез считают меня настолько ушлой политиканкой или придворной лизоблюдкой, способной справиться со сворой озлобленных грифонов. После всего услышанного, в моем воображении они рисовались не иначе, как свора носатых бородачей с копьями и арбалетам, скачущими вокруг костра с воплями «Грифус Акбар!».
– «И это хорошо. Признаюсь, мне нравятся твои импровизации, каждый раз вызывающие всплеск столь интересных публикаций в нашей независимой прессе» – губы аликорна дрогнули в мягкой улыбке – «К нашим гостям выходили мои дипломаты, мои гвардейцы и даже мой секретарь, но увы, их гордость оказалась слишком велика. Но я думаю, что ты справишься с этим, моя маленькая пегаска».
