– «Мясо!» – обернувшись на присоединившихся ко мне попутчиков, удивленных столь резвым аллюром, что развила их командир, я внимательно оглядела поддыхивающих единорогов, удивленно таращившихся на меня легионеров и подозрительно хмурящихся гвардейцев. Почему-то я не сомневалась, что дело тут не обошлось без моего милейшего знакомого – командора, но поскольку он, технически говоря, спас мне жизнь, я хоть и не прониклась к нему симпатией, но уже спокойнее реагировала на любое упоминание об этом стероидном монстре. Сила, магия, происхождение – вот уж верно, мечта манчкина[173] в самом высшем ее проявлении! Решив, что пара соглядатаев погоды не сделают, я лишь вздохнула, и булькнув голодным животом, вновь повернулась в сторону грифоньего лагеря – «Кажется, у них как раз обед! Как думаете, у них найдется что-нибудь, чем можно накормить голодную кобылку?».
– «Это, простите, уже перестает быть смешным!» – по примеру своей пассии, прикрывая нос надушенным платком, пробубнил Фантсипантс, с отвращением и ужасом глядя на развернувшийся лагерь. Заметив нашу группу, стоявшую на дороге, несколько грифонов вылетело из юрт и словно голуби, расселись на низком заборчике возле ворот, представлявших собой ободранные и связанные за верхушки стволы стоявших недалеко друг от друга деревьев, после чего стали с интересом рассматривать приближавшихся к ним пони, словно невзначай, поигрывая взблескивающим на солнце оружием. Ни копий, ни мечей, ни тех странных булав в виде шипастых шаров я не заметила, но зато прекрасно разглядела зазубренные, хорошо начищенные ножи, то и дело мелькавшие в когтистых лапах. Кажется, у людей, такое оружие называлось тесаками, и вооружалась ими пехота, но в тот момент я решила не утруждать себя историческими справками «а-ля Твайлайт», а просто махнуть на все ногой и позволить событиям нести себя вперед, раз уж мне настолько «повезло», что именно на хрупкую спину юной пегаски взвалили ношу жертвенного животного, отданного на растерзание злобным птицельвам. Вновь резко, словно по щелчку переключателя, сменившееся настроение едва не заставило меня прослезиться от жалости к самой себе, и лишь недюжинным усилием я удержалась, и не зарыдала на плече Фантсипантса, с едва скрываемым волнением разглядывавшего то лагерь, то меня.
– «Ладно, я пошла. Пожелайте мне удачи» – сглотнув комок в горле, буркнула я, сама удивляясь столь резким переменам настроения. От мысли о том, что эта милая особенность моего положения будет лишь усугубляться и прогрессировать, мое настроение окончательно испортилось, и подобно всем беременным кобылам, к воротам я подскакала уже в совершенно ином настроении, нежели выходила из ворот Кантерлота. Топот закованных в сталь копыт возвестил о том, что легионеры и гвардейцы не поняли намека, и так же решили стать героями, бодренько ломанувшись вслед за мной, однако я и впрямь удивилась, увидев среди догнавших меня пони Фантсипантса и Флер дэ Лис. Интересно, а им-то что тут нужно? Неужто они и впрямь решили, что их присутствие добавит мне «политического веса»?
– «Что нужно, копытные?» – неприветливо проклекотал один из сидевших на заборчике грифонов. Нож в его лапе недобро сверкнул, взлетев над головой пернатой кошки, и вновь упал вниз, очутившись в вовремя подставленной лапе, когда ловко спрыгнувший с забора птицелев подошел вплотную ко мне, с надменностью и злобой глядя поверх моей головы – «Мы не желаем видеть здесь ваших равнинных чинуш и карикатурных вояк! Что, тот выпоротый нами «посланец принцесс» был недостаточно убедителен, когда передавал вам наши требования? Мы хотим…».
*БАЦ*
– «Сильные приходят сами!» – грохот голоса Древнего в моей голове, казалось, был готов разорвать эту самую голову на части. Тяжелая волна злобы, поднявшись от самых ног, качнула меня вперед, и сама не понимая, что же творю, я выбросила вперед правую ногу, скрытую до того под складками алого плаща – «И берут – сами!».
Не ожидавший такого развития событий грифон лишь курлыкнул, и с хриплым вскриком отшатнулся прямо на колючий забор, радостно ткнувшийся ему под ноги. Замахав лапами, он попытался было взмахнуть орлиными крыльями, но второй удар, пущенный мной вдогонку, послал его за изгородь, щелкать клювом за переплетением захрустевших под его весом ветвей. Ощерившись, я обернулась к остальным грифонам и, отбросив с плеча мешающийся плащ, медленно направилась к ним.
