– Извини, хотелось разрядить обстановку. А с ними-то я как следует поговорю, когда я вернусь, закачу им хороший скандал! – произнесла я, скорчив подобающее случаю сердитое лицо.
– Не гримасничай, – шикнула она, продолжая красить мне губы и подбородок, – сиди тихо, или я испорчу твой макияж, – Тиёко снова окунула кисточку в пасту и аккуратно покрыла ею мне лоб, мочки ушей, скулы, под носом. Ворс кисти защекотал мне подбородок. – Повернись, пожалуйста, – пальцы Тиёко сжали мои плечи, и я крутанулась на стуле, – нужно накрасить шею, – сказала она.
Я вспомнила, как девушки в Фурано шептались, что гейши оставляют две полоски кожи без макияжа сзади на шее, спустила кимоно с плеч и прижала его на груди. Пальцы Тиёко наклонили мою голову вперед. Кисточка загуляла вдоль затылка и по верхней части спины. Я поёжилась.
– Знаю, – сказала Тиёко, – от этого у меня тоже всегда мурашки по коже, – движения стали медленнее – она аккуратно вычертила стороны двух перевернутых треугольников по обе стороны от позвонков. – Хорошо, теперь повернись ко мне лицом еще раз. – Я еще раз крутанулась, и Тиёко принялась придирчиво осматривать свою работу. – Что думаешь? Достаточно хорошо получилось?
Я взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. Призрак, на которого я смотрела, не имел со мной ничего общего. Даже губы и брови были совершенно белыми. Мои светлые, золотистые глаза казались почти черными, они сияли на фоне бледной маски гейши, в которую превратилось мое лицо.
– Выглядит неплохо, – хрипло ответила я, сдерживая желание почесать зудящую щеку, и прочистила горло.
– Прости, но у меня только одна кисточка, – сказала Тиёко, протягивая мне баночку с пастой. – У бедняков небольшой выбор, – она закрыла глаза и подняла лицо к свету, чтобы мне было удобнее наносить ей макияж.
– Спасибо, что поделилась! – Я окунула кисточку в краску. Когда я рисовала лицо Тиёко так же, как совсем недавно это делала она, я поймала себя на мысли, что в другое время, в другом месте, при других обстоятельствах мы с ней могли бы подружиться.
Тиёко на моих глазах превратилась в фарфоровую куклу. Краска нивелировала все: естественный цвет кожи, веснушки, родинки, маленький шрамик.
– Так это мероприятие всегда проводится здесь? – поинтересовалась я.
Не открывая глаз, Тиёко промычала в знак согласия.
– Да, во всяком случае, столько раз, сколько я приезжала, – пробормотала она, стараясь не шевелить губами.
– Я слышала, – спокойно сказала я, – что у господина Юкимуры здесь выставлена целая коллекция самурайских артефактов. Ты видела здесь что-нибудь подобное в прошлом году? – я окунула кисточку в краску, а потом продолжила рисовать, распределяя белую пасту по подбородку, шее, ключицам и губам девушки.
– Повернуться? – спросила Тиёко, все еще не открывая глаз. – Такое чувство, что ты закончила красить эту сторону.
– Да.
Она повернулась и наклонила голову.
– В прошлом году большой зал украшали старинные клинки и доспехи. Не знаю, настоящие они или просто копии… Хотя… Юкимура-сан – щедрый покровитель музеев Киото. При его репутации сомневаться в подлинности артефактов не приходится.
– О, правда? Да это просто замечательно! – Мне удалось ничем не выдать своего волнения. – Это тот зал, где проходит само мероприятие?
– Да, но вообще тут полно всяких залов и разных комнат для частных встреч и прочего, – Тиёко нахмурилась. – По крайней мере, я предполагаю, что именно так используются все эти помещения. На самом деле я не знаю. Я никогда не была нигде дальше центрального зала и нескольких люксов наверху. Эта крепость – настоящий лабиринт, и мадам Камейо не понравится, если мы будем бродить тут просто так.
– Точно, – у меня по коже пробежали мурашки при мысли о том, чем моя новая знакомая занималась в компании якудза в упомянутых апартаментах наверху. – А если я попрошу кого-то из мужчин показать мне это здание? Провести, так сказать, небольшую экскурсию ради интереса.
– Если ты в сопровождении, можешь пойти куда угодно. Тебе действительно интересно это странное место? – пожала плечами Тиёко, поворачивая голову, чтобы взглянуть мне в глаза.
– Да, я очень люблю историю, – искренне ответила я. – Сядь прямо, пожалуйста.
Она села ровнее и немного вытянула шею, чтобы мне было удобнее наносить макияж.
– Только учти, что разговор надо вести о них, об их интересах, а не о своих хотелках, – добавила она. – Этим мужчинам нравится, когда женщина думает, что они очаровательны и всесторонне развиты.
– Спасибо за совет, – сказала я, и это было искренне. Для меня все сказанное Тиёко было очень важно. Я покрыла белой краской заднюю часть ее шеи и верхнюю часть спины, стараясь делать все как можно аккуратнее.
– Самое забавное тут, что половина девушек – студентки! Медички, юристки, разные гуманитарии. Умнейшие женщины, а всю ночь притворяются простушками, – впервые с момента нашего знакомства я услышала грусть в голосе Тиёко. – Некоторым не повезет, они совершат ошибку и будут состоять в отношениях с этими мужчинами…
– Могу себе это представить, – произнесла я, нанося последние штрихи. – Так, думаю, я закончила.
